Подняв боевой дух отделения, лейтенант решил приободрить и загрустившего инспектора, подсел к нему, заглянул в лицо и понял — плохо дело. Оскар прильнул щекой к стеклу и шептал:

— На валах все я понял, убьют меня демы, не спастись. Умирать... как не хочется умирать.

Сцепив пальцы в «замок», он смотрел прямо перед собой, взгляд инспектора остекленел. Вдруг Оскар заметил сидевшего рядом лейтенанта и шарахнулся от него, как от дема.

«Инспектор-то наш в ступоре, — подумал Шувалов, — и состояние его понятно. Не привык он к такой крови и не будет он меня сейчас слушать. Его лечить минимум неделю придется, если мы все выберемся из этой передряги. Спекся инспектор, как необстрелянный солдат в серьезном бою. Неизвестно на каких таких лихих планетах он побывал, но, видно, далеко им до Эфы».

В новеньком, еще необжитом блокгаузе Оскар сразу забился в дальний угол, где и нахохлился вороном. На горбуна никто не обращал внимания — пограничники работали. Быстро, умело. Подносили боеприпасы, устраивали дополнительные огневые точки на угрожаемых участках. Все отлично понимали: если проснулась Рама всерьез, то и изготовиться к обороне надо по максимуму. Впереди, может быть, ждет такой бой, такие ягодки, по сравнению с которыми утренний бой на Демовых Валах покажется цветочками.

На экраны командиры поглядывали постоянно. Следили за Рамой. Впрочем, с расстояния в несколько километров валы отлично просматривались и без аппаратуры. Перевалит кисель через валы? А если перевалит, то дотянется ли до второй линии обороны? Вот о чем у всех голова болела.

Сначала в ложбине между двумя самыми низкими холмами Демовых Валов засветился алый «глаз» Рамы. Он осмотрелся, налился рубином и потек вниз потоком лавы. Рядом загорелись еще четыре «глаза» и также потекли по склонам. На миг образовалась чудовищных размеров кровавая лапа, вцепившаяся в Де-мовы Валы. А вскоре кисель затуманил их от горизонта до горизонта, закипел, поднялся волной и алым, сонным, бесшумным цунами покатил на оборону пограничников.

Оставалось киселю пройти километра два, не больше. Работа на линии обороны закипела с новой силой. Отряд готовился к срочному отступлению. Во всей этой ситуации одно радовало: во время движения киселя демы не нападали, для атак им годилась только спокойная Рама.

Когда дистанция сократилась до километра, кисель притормозил. Остановился. Задумался. И медленно пополз назад. Сокращая амплитуду, Рама наступала и отступала несколько раз: где-то в вакууме столкнулись лбами однополярные портальные поля, пободались и замерли в новом равновесии.

Отступлению срочно дали отбой, пограничники снова готовились отбивать атаки демов. Некоторое время Рама выжидала, а потом заструилась серым туманом. Под его маскировкой в сторону линии обороны полетели над степью на бреющем полете демы класса наг. В ответ заухали противотуманные метеопушки. Заработали пулеметы. Подключились автоматы. И закипел бой.

Пошли в атаку, не обращая внимания на плотный огонь, кангхоры и иныжи, за ними — данивы и докшиты, а потом поперли такие иномирные демы, названия которых не знали и самые опытные пограничники. И только гала отбивали одну атаку, тут же начиналась следующая.

В один из моментов подняв голову от приклада, Шувалов заметил, что Оскар уже не прячет лицо в ладони, как раньше, а уставился на экран. «Зря он смотрит, не надо ему это видеть», — подумал лейтенант, повернулся к Раме и тут же забыл об инспекторе.

Горизонты над киселем быстро темнели. Рама двинулась на решающий штурм.

Засверкали молнии. Расстреливающие грозовой фронт пушки не справлялись, и с небес звеньями начали пикировать фантомные демы. Орды пишагов, ражуров и прочей нечисти шли на приступ пешим порядком. Ветвистые молнии с небес гвоздили холмы, а пограничники вели огонь по небесам и по наступавшей демопехоте, причем линия обороны вулканировала огнем в сотни раз более ярким, чем свет молний.

Бой не затихал ни на секунду.

Испугавшийся молодой пограничник выскочил из окопа и тут же был растерзан демами до самых ботинок. То и дело солдат слепили с небес демы-зеркальщики. В ответ световыми шпагами вспыхнули лазеры. По системе обороны в кровавом тумане похаживали чудовища.

В самый разгар битвы в блокгаузе с ручным пулеметом наперевес невесть откуда объявился отец Афанасий. Он воткнул пулемет в амбразуру и зарокотал:

— Поднимается окаянное демонство во всей своей силе. Ничего, укротим супостатов.

И нажал на гашетку. Перерубленный очередью дем, волоча за собой кишки, продолжал ползти на амбразуру. Угомонила его вторая очередь. Тут же гигантский фантодем, трубя, стал пикировать на блокгауз, и то ли он заклятие наложил на огонь лазерных зениток, то ли фантомность повышенную имел, но добрался до самых стен укрепления. Убивающие желто-зеленые глаза фантодема расползлись на весь экран, и это было последнее, что увидел парализованный страхом Оскар. Теперь он точно знал: это конец. Миг — и рухнет стена блокгауза, сделанная из крепчайшего титанобетона, и всепожирающее чудовище ширнет в грудную клетку стальным когтем и пробьет сердце.