У БИЛЛИ ПРОТИВНО ЗАНЫЛО ПОД ЛОЖЕЧКОЙ ОТ СТРАХА, ОСОБЕННО КОГДА ОН БРОСИЛ ВЗГЛЯД НА ЗДОРОВЕННЫЕ, УГРОЖАЮЩЕ СЖАТЫЕ КУЛАКИ ГЕНДЕРСОНА.

— ТЫ ЧТО ЖЕ, МЕЛОЧЬ ПУЗАТАЯ, ДУМАЛ, ЧТО ВЧЕРАШНЕЕ СОЙДЕТ ТЕБЕ С РУК? — ЛОМКИМ БАСКОМ СПРОСИЛ КАПИТАН ФУТБОЛЬНОЙ КОМАНДЫ, НАДВИГАЯСЬ НА БИЛЛИ МУСКУЛИСТОЙ ГРУДЬЮ. — УЛОЖИЛ МОЕГО ПРИЯТЕЛЯ В БОЛЬНИЦУ И ЕЩЕ ИМЕЕШЬ НАГЛОСТЬ ЯВИТЬСЯ В ШКОЛУ КАК НИ В ЧЕМ НЕ БЫВАЛО? ДА ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО МЫ С ТОБОЙ СДЕЛАЕМ ПРЯМО СЕЙЧАС? ВЕРНО, ТОМ?

ТОМ УИЛКИНС ОДОБРИТЕЛЬНО КИВНУЛ, НО НЕ ПРОИЗНЕС НИ СЛОВА, ПО-ПРЕЖНЕМУ ПРОДОЛЖАЯ ДЕРЖАТЬСЯ НА ШАГ ПОЗАДИ. НЕЗНАКОМЫЙ ПАРЕНЬ ТОЖЕ НЕ ПРОЯВЛЯЛ ЯВНОГО ЖЕЛАНИЯ ВЗЯТЬ НА СЕБЯ РОЛЬ ЛИДЕРА В РАСПРАВЕ НАД ВОЗОМНИВШИМ О СЕБЕ СОПЛЯКОМ.

«ДА ОНИ ЖЕ МЕНЯ БОЯТСЯ», — ВДРУГ ДОГАДАЛСЯ БИЛЛИ. ЕМУ СРАЗУ СТАЛИ ПОНЯТНЫ И НЕРЕШИТЕЛЬНОЕ ТОПТАНИЕ ПЕРЕД НИМ БОБА ГЕНДЕРСОНА, И ЕГО НАСТОРОЖЕННАЯ СТОЙКА, РАССЧИТАННАЯ СКОРЕЕ НА ЗАЩИТУ, ЧЕМ НА НАПАДЕНИЕ. ОТ МЫСЛИ, ЧТО ЭТИ ЗДОРОВЕННЫЕ ПАРНИ, КАЖДЫЙ ИЗ КОТОРЫХ БЫЛ НАМНОГО СИЛЬНЕЕ ЕГО, ТЕМ НЕ МЕНЕЕ ЕГО БОЯТСЯ, БИЛЛИ ВДРУГ ОЩУТИЛ В СЕБЕ НЕБЫВАЛУЮ УВЕРЕННОСТЬ. ОН СУНУЛ С УГРОЖАЮЩИМ ВИДОМ ПРАВУЮ РУКУ В ПУСТОЙ КАРМАН, СЖАЛ ЕЕ ТАМ В КУЛАК И РЕШИТЕЛЬНО ШАГНУЛ ВПЕРЕД. БОБ ГЕНДЕРСОН, С ТРЕВОГОЙ СЛЕДИВШИЙ ЗА ЕГО РУКОЙ, ПОСПЕШНО ПОПЯТИЛСЯ, СПОТКНУЛСЯ О НИЖНЮЮ СТУПЕНЬКУ И, НЕ УДЕРЖАВШИСЬ НА НОГАХ, РАСТЯНУЛСЯ НА ЛЕСТНИЦЕ ВО ВЕСЬ РОСТ.

БИЛЛИ НАКЛОНИЛСЯ НАД НИМ И, НЕ ВЫНИМАЯ РУКИ ИЗ КАРМАНА, ВНЯТНО СКАЗАЛ, ГЛЯДЯ В ИСПУГАННО БЕГАЮЩИЕ ГЛАЗА МУСКУЛИСТОЙ ГОРДОСТИ ШКОЛЬНОГО ФУТБОЛА.

— ЕСЛИ Я ТЕБЯ ЕЩЕ ВСТРЕЧУ В ЭТОЙ ШКОЛЕ — ПЕНЯЙ НА СЕБЯ. В ЛУЧШЕМ СЛУЧАЕ РАСПИШУ НОЖОМ ТВОЮ СМАЗЛИВУЮ ФИЗИОНОМИЮ ТАК, ЧТО ТЕБЯ ОБЕЗЬЯНЫ В ЗООПАРКЕ БУДУТ ПУГАТЬСЯ. А В ХУДШЕМ... — ОН НЕ СТАЛ ПРОДОЛЖАТЬ И ПОВЕРНУЛСЯ К И БЕЗ ТОГО ИЗРЯДНО НАПУГАННОМУ ТОМУ УИЛКИНСУ: — ТЕБЯ, СЛИЗНЯК, ЭТО ТОЖЕ КАСАЕТСЯ. ЕСЛИ ХОТЬ РАЗ ТЕБЯ ЗДЕСЬ УВИЖУ — БУДЕШЬ ЖАЛЕТЬ О НАШЕЙ ВСТРЕЧЕ ДО КОНЦА ЖИЗНИ.

HE ВЗГЛЯНУВ БОЛЬШЕ НА СВОИХ ПРОТИВНИКОВ, ДЕМОРАЛИЗОВАННЫХ ЕГО УВЕРЕННОСТЬЮ В СЕБЕ, БИЛЛИ НЕ СПЕША ПОДНЯЛСЯ В ШКОЛУ, ЧУВСТВУЯ ЗАТЫЛКОМ ДЕСЯТКИ УСТАВИВШИХСЯ ЕМУ В СПИНУ ВОСХИЩЕННО-ИСПУГАННЫХ ГЛАЗ.

«...Отлично, — думал доктор Митчел, глядя на постепенно приходящую в норму кривую энцефалограммы, — второй барьер он взял сам, без моей помощи. Значит, что-то уже изменилось в его поведенческих реакциях. Теперь пусть эти изменения закрепятся...»

...ЧЕРЕЗ ПОЛГОДА БИЛЛИ БЫЛ ИЗБРАН ПРЕЗИДЕНТОМ ШКОЛЬНОГО ДИСКУССИОННОГО КЛУБА, А ЕЩЕ ЧЕРЕЗ ПОЛГОДА — РЕДАКТОРОМ ШКОЛЬНОЙ СТЕНГАЗЕТЫ. ОТЛИЧНО ВЫДЕРЖАВ ВСТУПИТЕЛЬНЫЕ ЭКЗАМЕНЫ В МАССАЧУСЕТСКИЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ, БИЛЛИ ПОЛУЧИЛ СТИПЕНДИЮ. ЭТО ПОЗВОЛИЛО ЕМУ ПРОДЕРЖАТЬСЯ ПЕРВЫЕ ТРИ ГОДА. ПОТОМ ЕМУ ДАЛИ СТАВКУ ЛАБОРАНТА ПРИ КАФЕДРЕ, ЧТО ДО КОНЦА УЧЕБЫ РЕШИЛО ЕГО ФИНАНСОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ. КАЖДОЕ ЛЕТО НА КАНИКУЛЫ ОН ВОЗВРАЩАЛСЯ В РОДНОЙ ГРИНВИЛЬ. КАК-ТО ТАК ПОЛУЧАЛОСЬ, ЧТО ЕГО ПРИЕЗДЫ НЕИЗМЕННО СОВПАДАЛИ С ВИЗИТАМИ ЛОРЫ КИРКПАТРИК. ВПРОЧЕМ, ЛИШЬ ОНИ САМИ НАИВНО ДУМАЛИ, ЧТО ИХ МНОГОЛЕТНЯЯ ВЛЮБЛЕННОСТЬ И ПЕРЕПИСКА ЕЩЕ ОСТАЛИСЬ КЕМ-ТО НЕЗАМЕЧЕННЫМИ. ОТЕЦ ЛОРЫ УЖЕ ПРОЧНО ВСТАЛ НА НОГИ В ГРИНВИЛЕ, ЯВЛЯЛСЯ ЧЛЕНОМ МУНИЦИПАЛЬНОГО СОВЕТА И СЧИТАЛСЯ ОДНИМ ИЗ САМЫХ БОГАТЫХ ЛЮДЕЙ ГОРОДА. ОН ДАВНО С ИНТЕРЕСОМ СЛЕДИЛ ЗА УСПЕХАМИ ПРИЯТЕЛЯ ДОЧЕРИ И, КОГДА БИЛЛИ ФРЕНСИС ОКОНЧИЛ УНИВЕРСИТЕТ ШЕСТЫМ НА КУРСЕ, ПРЕДЛОЖИЛ БУДУЩЕМУ ЗЯТЮ МЕСТО УПРАВЛЯЮЩЕГО СВОЕЙ БЫСТРО РАСТУЩЕЙ ФИРМОЙ.

ПОСЛЕ СВАДЬБЫ ЛОРА И БИЛЛИ ПОСЕЛИЛИСЬ НА КРАСНОМ ХОЛМЕ — САМОМ ПРЕСТИЖНОМ РАЙОНЕ ГОРОДА, В НОВЕНЬКОМ, ПОСТРОЕННОМ ПО ИНДИВИДУАЛЬНОМУ ПРОЕКТУ ОСОБНЯЧКЕ. КОГДА ВОСЕМЬ ЛЕТ СПУСТЯ ТЯЖЕЛЫЙ ИНСУЛЬТ ЗАСТАВИЛ ОТЦА ЛОРЫ ОТОЙТИ ОТДЕЛ, УИЛЬЯМ ФРЕНСИС ПО ПРАВУ ВОЗГЛАВИЛ ФИРМУ, полностью ВЗЯВ БРАЗДЫ ПРАВЛЕНИЯ В СВОИ РУКИ. НЕКОТОРЫЕ УПРЕКАЛИ ЕГО В ИЗЛИШНЕЙ АВТОРИТАРНОСТИ И ЖЕСТКОСТИ КУРСА, НО ВСЕ ЕДИНОДУШНО СХОДИЛИСЬ В ТОМ, ЧТО, НЕ ИМЕЙ МИСТЕР ФРЕНСИС СВОЕГО ЖЕЛЕЗНОГО ХАРАКТЕРА, ОН НИКОГДА НЕ СМОГ БЫ СТАТЬ ТЕМ, КЕМ СТАЛ. С ГОДАМИ ЗА ЖЕСТКОСТЬ И СТРЕМИТЕЛЬНОСТЬ В ПРИНЯТИИ ДАЖЕ САМЫХ ВАЖНЫХ РЕШЕНИЙ ЗА МИСТЕРОМ ФРЕНСИСОМ ПРОЧНО ЗАКРЕПИЛОСЬ ПРОЗВИЩЕ «ШЕРИФ». В ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТЬ ЛЕТ ОН БЫЛ ИЗБРАН МЭРОМ РОДНОГО ГОРОДА, СТАВ, ТАКИМ ОБРАЗОМ, САМЫМ МОЛОДЫМ МЭРОМ ЗА ВСЮ ИСТОРИЮ ГРИНВИЛЯ.

ГОРОДОМ ОН УПРАВЛЯЛ ТАКОЙ ЖЕ ЖЕЛЕЗНОЙ РУКОЙ, КАК И СВОЕЙ ФИРМОЙ. НЕМНОГИЕ РЕШАЛИСЬ ПЕРЕЧИТЬ МИСТЕРУ ФРЕНСИСУ ИЛИ ОБМАНЫВАТЬ ЕГО, КАК ЭТО ПЫТАЛСЯ СДЕЛАТЬ СТРОИТЕЛЬНЫЙ ПОДРЯДЧИК ДЖОЗЕФ УИЛКИНС. КОНЧАЛОСЬ ЭТО ВСЕГДА ОДИНАКОВО. СИНИЕ ГЛАЗА МЭРА ЛЕДЕНЕЛИ, УЗКИЕ ГУБЫ СЖИМАЛИСЬ В ОДНУ ПРЯМУЮ ЛИНИЮ, НА СКУЛАХ НАБУХАЛИ ЖЕЛВАКИ, И ПЫТАВШИЙСЯ ОБМАНУТЬ ЕГО ЧЕЛОВЕК БЫСТРО ОКАЗЫВАЛСЯ ЛИБО В КАБИНЕТЕ ОКРУЖНОГО ПРОКУРОРА, ЛИБО, ЕСЛИ ОН РАБОТАЛ В МУНИЦИПАЛИТЕТЕ, УВОЛЕННЫМ. ПРИ ЭТОМ МЭР НЕИЗМЕННО ДОБАВЛЯЛ ПОЛЮБИВШЕЕСЯ ЕМУ ВЫРАЖЕНИЕ ИЗ КАКОГО-ТО СТАРОГО КОВБОЙСКОГО ФИЛЬМА: «АСТА ЛА ВИСТА, ПАРЕНЬ, И НЕ ПОПАДАЙСЯ МНЕ БОЛЬШЕ НА ДОРОГЕ!»

Доктор Митчел с удовольствием отметил, что за последние двадцать минут на энцефалограмме не было ни одного запредельного всплеска, и решил, что сеанс прошел успешно. Пациент лежал в свободной, расслабленной позе, на его лице проступило какое-то новое выражение решимости и силы. «Похоже, что с этим парнем мне решительно повезло, — ликовал психиатр, изучая записи приборов. — У этого бедняги был, видимо, изначально очень хороший потенциал. Интересно, что это за история была, которая так искалечила его характер? Возможно, он даже сам ее уже не помнит. Как бы то ни было, это будет отличный демонстрационный экземпляр и для коллег, и для телевидения. Придется, конечно, платить ему какую-нибудь мелочь, но в его положении пусть будет доволен и этим».

— Я начинаю обратный отсчет, — громко сказал доктор Митчел. — При счете «один» вы проснетесь и запомните все, что видели во время гипнотического сна. Итак, я начинаю. Десять... девять... восемь... вы помните все, что с вами было... семь... шесть... вы себя отлично чувствуете, пять... вы уже совсем другой человек... четыре... три... нет больше неудачника и рохли... два... один. Просыпайтесь!

Веки спящего дрогнули, глаза открылись. Уильям Френсис сел на кушетке и с недоумением осмотрелся вокруг. Наконец вспомнил, где он находится и почему. Лицо его содрогнулось. Возвращение из мира грез к реальности было мучительным. Он закрыл лицо ладонями и некоторое время сидел, не шевелясь. Наконец убрал руки от лица и без выражения сказал: