Он принимал всё. Я видела, что для него это – единственная возможная форма близости. Единственный понятный способ быть с кем-то, не теряя себя.

И я могла ему это дать. В этот момент он не был моим врагом или моей жертвой. Я даже забыла, что он темный эльф.

Зан'тал просто был моим.

Зан лежал рядом с Лавинией, вслушиваясь в ее дыхание, боясь лишний раз пошевелиться и спугнуть воцарившийся между ними мир. Она была прекрасна в своей ненависти, смешанной с застенчивостью и даже робостью. Вовсе не такая опытная и всемогущая, как хотела показаться. Не такая жестокая, как показалась ему в начале.

Именно эта страстная юность оказалась невероятно привлекательной для него. Вовлеченность, готовность брать и давать. Мощный коктейль, который определенно ему нравился. Плевать, что она человечка. С такой госпожой можно не только смириться и привыкнуть… Опасно думать о большем, но желанно.

Он видел, что Лавиния следила за его реакцией и думала не только о своей ненависти. Под конец она даже была не против его прикосновений и некоторой инициативы. А учитывая, что она изначально повелась на очень простую манипуляцию, можно было сказать, что она великолепна. Вытаскивать из нее искренние эмоции, пробивать ее броню, напоминать, что он дроу, и заставлять ее забывать об этом оказалось крайне увлекательно. Будущее теперь рисовалось куда более приятным, чем выглядело изначально.

Зан закрыл глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям. Плечи болели от напряжения, запястья, натертые веревкой неприятно ныли. И удар у нее был поставлен так, что на щеке наверняка расплылся синяк. Царапины и укусы мелочь. Но все это лишь служило приятным подтверждением его принадлежности.

Он надеялся больше никому никогда не принадлежать. Но в этот момент чувство принадлежности успокаивало Зана. Это было понятно и правильно.

Лавиния еще очень молода, и она может стать жестче. Но и он способен научить ее тому, что нравится ему. Подстроить ее порывы под собственные нужны. Время все расставит по местам. Ее ненависть рано или поздно иссякнет. Она уже показала, что есть границы, которые она сама не способна перейти. И это тоже было хорошо.

Лавиния повернулась на бок, уткнулась ему в плечо. Дернулась, распахнула глаза, испуганно глядя на него.

– Это всего лишь я, Зан'тал, твой супруг, твой раб, бесконечно благодарный за эту ночь, – прошептал он, потянувшись к ее лицу, чтобы убрать упавшую на глаза прядь.

Она дернулась, оттолкнула его руку и прошипела, как рассерженная кошка:

– Твое место на полу, мерзкий дроу!

Зан улыбнулся и послушно скатился с кровати.

Это тоже было ему понятно и знакомо. Потребуется время, чтобы заслужить постоянное место в ее постели. Сейчас она потратила столько усилий, доказывая, кто здесь главный, что не может допустить ни малейшей поблажки.

Спать на полу ему не привыкать. К тому же здесь был вполне мягкий ковер. А несколько ночей на полу лучше, чем несколько ночей где-нибудь в казематах или в цепях.

Лавиния определенно начинала нравится Зану. Его это не пугало. Лучше, если госпожа тебе нравится. А ее ненависти им хватит на двоих.

Утром Лавиния была привычно хмурой и сосредоточенной. Зан ловил на себе ее взгляд и старался вести себя как можно спокойнее и расслабленнее. Наверняка, она в смятении после произошедшего ночью и нужно дать ей время принять собственные желания.

Зан ни разу не посмотрел на кучу вещей, вываленную ею вчера на пол. Там были его ножи, его кольца и его кошель. Но он повторял себе, что это все не имеет значения. Даже если сегодня она все это продаст. Неприятно, но не смертельно. Будь Лавиния темной эльфийкой, он был бы благодарен, что ему разрешено носить что-то кроме набедренной повязки.

– Нужно пополнить припасы, – сообщила Лавиния, разбирая вещи, – можно не брать с собой все. Останемся здесь еще на одну ночь.

Зан согласился, привычно занимая место на шаг позади нее. Еще одна ночь в тепле? Кто он, чтобы отказываться? А если это значит нечто подобное вчерашнему, так он готов оставаться здесь хоть целую вечность. Особенно с учетом приближающейся зимы.

Он смотрел, как Лавиния кутается в свой тонкий плащ, и гадал, почему она до сих пор не потребовала, чтобы он отдал ей свой. Прикидывал как осторожно намекнуть ей, что в его кошеле, который она не только присвоила, но и не стеснялась использовать, достаточно денег на новый плащ для нее.

Практичность девушки взяла верх раньше, чем он облек мысль в слова.

Лавиния сама зашла в лавку с одеждой. К ней вышел высокий худощавый мужчина и тут же предложил посмотреть ткани, сшить плащ на заказ.

Зан наблюдал за этим со стороны, оставшись стоять у входа. Вряд ли его юная госпожа расщедрится на что-то для него. Да и сменные штаны и рубаху он вчера выменял на одну из сережек. Не драгоценный металл, но банщику понравилась. Лавиния наверняка заметила эту “обновку”.

Из-за дальней шторы послышались мужские голоса, и в основной зал вышел еще один портной, моложе того, который расписывал Лавинии все прелести туранской шерсти.

Вслед за портным появился высокий темный эльф Кел'тамал. Зан не видел его много лет.