Узнавание на лице Кела было столь же явным, сколь и потрясение… и страх.

Рука Кела немедленно легла на меч, хотя он продолжал непринужденный диалог с портным. Зан видел, как Кел готовится к бою.

Отступник. Оставивший подземье. Зан должен был убить его при встрече. Таков приказ матриарха… но…

Зан пожалел, что Лавиния не позволила заплести ему правильные косы и волосы были стянуты в обычный пучок. Практично, но совершенно не информативно. Пока Лавиния стояла к ним спиной Зан оттянул ворот рубашки, демонстрируя вязь брачной татуировки на ключице и взглядом указал на Лавинию.

Кел нахмурился глядя на девушку и стал еще напряженнее. Он что-то ответил портному и все же убрал руку с меча. К облегчению Зана презрительности во взгляде не появилось. Скорее… понимание.

Зан не знал как давно Кел живет на поверхности. Но точно уже несколько лет. Вероятно привык к разному.

Лавиния продолжала общаться с портным, не обращая никакого внимания на Зана. Это было похоже на привычное поведение женщин. Даже как-то слишком. Он от такого почти отвык и совсем не ожидал от девушки, одинаково бесстрастно раздевающей трупы и разделывающей тушки пойманных им кроликов. Впрочем она почти так же бесстрастно торговалась за свой новый плащ.

– Приятная встреча, Зан'тал. Не ожидал что меня найдешь именно ты, – Кел закончил свои дела и подошел к Зану на расстояние удара клинка. Слишком близко. Как к другу.

– Я не искал тебя, Кел'тамал, – Зан улыбнулся лишь уголком губ, чувствуя угрозу, хотя не понимал откуда она исходит. – Я здесь из-за своей госпожи.

– Человечка? – Кел поднял бровь и снова посмотрел на Лавинию, его взгляд стал жестче, а улыбка злее. – Она… слишком обычная. Даже не аристократка. Как это возможно?

– За такие слова в подземье с тебя шкуру бы спустили, – буркнул Зан, чувствуя настоящую обиду за Лавинию. И тут же махнул рукой: – но мы на поверхности. И оба не горим туда возвращаться. Давай сделаем вид, что не видели друг друга… и я рад, что ты жив.

– Я тоже рад, что ты в добром здравии, – кивнул Кел, – так ты… здесь не по заданию? Ты действительно принадлежишь человечке?

– Не по заданию, – ответил Зан.

Лавиния расплатилась с портным, и уже шла в их сторону. Она не видела лица собеседника Зана. Кел стоял почти спиной к ней, и Зан не мог предсказать ее реакцию, поэтому следующие слова он произнес спокойно и чуть громче, чем до того:

– Мой взор был направлен в другую сторону, но судьба распорядилась иначе, Кел'тамал. И я благодарен ей за встречу с тобой.

– Я тоже, – Кел понял намек, тут же развернулся и склонил голову перед Лавинией: – госпожа, простите за вторжение.

Лавиния замерла, на ее лице застыло вежливое выражение, с которым она разговаривала с портным. Она не удостоила Кела ответом и тот молча ушел, соблюдая этикет. Не важно как много знает Лавиния о дроу, важно было что Кел и Зан знали: говорить с женщиной или в ее присутствии без разрешения нельзя. И как бы ни были они далеки от родины, некоторые правила помогали им не забывать, кто они и откуда.

Лавиния перевела взгляд на Зана, и это был плохой взгляд. Боль, страх, ненависть. Сложный коктейль, который он видел на ее лице в первые дни.

А еще это напоминало ему другое лицо. Он никак не мог вспомнить, но ассоциация была плохой… наверное, встреча с Келом пробудила неприятные воспоминания.

Лавиния не заговорила с ним ни пока они покупали продукты, ни по пути обратно в гостиницу. Зана это не удивляло. Они вообще не так уж часто разговаривали.

Но едва за его спиной закрылась дверь их комнаты, как Лавиния резко развернулась. В её глазах горела такая решимость и ненависть, какой Зан еще не видел.

– Тот дроу. Кел’тамал? Ты знаешь его?

– Знал когда-то, – осторожно ответил Зан, опуская мешок с купленной едой и новым плащом Лавинии на пол.

– Хорошо, – Лавиния кивнула, а затем резко, на дроусском отдала приказ: – убей его.

Приказ ударил Зана сильнее любого хлыста. В горле встал ком, кулаки непроизвольно сжались, а брачная татуировка потеплела. Он чувствовал каждую линию, каждый завиток, что паутиной оплетали его руку от запястья до ключицы. Этому приказу невозможно было противиться. И от того он звучал еще страшнее.

Она настолько ненавидит дроу, что готова убивать первого встречного?

– Госпожа… – его собственный голос показался ему чужим, приглушенным. Он заставил себя поднять глаза на Лавинию. – Кел'тамал… не желает тебе зла… Это была случайная встреча…

Она посмотрела на него жестко, холодно. Это была не та Лавиния, что сжимала его волосы прошлой ночью, оскорбляла и сама плавилась от удовольствия в его руках. Это была маленькая разъяренная фурия, не знающая пощады или страха. Чистая ненависть и боль.