Связанный, беззащитный… и в то же время пугающе сильный.

Я подняла колено выше, упираясь ему в грудь

– Ты не достоин даже моего взгляда, дроу. Я позволила тебе слишком много. Но, возможно, ты сгодишься для чего-нибудь.

Широко раздвинув ноги, я положила руку ему на затылок и потянула вниз.

Он догадливо склонился, сам нырнул под юбку. Его горячее дыхание, кажется, оставляло ожоги на моем бедре, но мне было плевать, потому что я хотела, чтобы он прикоснулся там, прикоснулся везде. Он несколько раз переступил ногами, ища наиболее удобное положение, осторожно уперся плечом в мое бедро, а затем уже языком двинулся дальше и не торопясь, дразня.

Я не выдержала, задрала юбку, чтобы видеть его голову между моих ног. Запустила пальцы ему в волосы, подталкивая, направляя, требуя.

– Ты принадлежишь мне, слышишь, дроу? – прошептала, стараясь сохранять контроль, но теряясь в ощущениях. Волны жара расходились по телу, сердце билось так часто, что казалось, сейчас выскочит. – Ты делаешь то, что я скажу! Ты шаг без моего слова… не должен делать! И с другими женщинами… говорить не смей!

Его плечи дрогнули, будто он пытался сдержать смешок, но он не останавливался. Его язык вытворял что-то невероятное, а я только и могла что сжимать его волосы, впиваться ногтями в его плечо и едва сдерживаться от того, чтобы не стонать.

Когда удовольствие волной прокатилось по моему телу, я откинула голову назад, перед глазами поплыли звездочки. Но нежится в этом чувстве я себе не позволила.

Толкнула Зана в плечо. Он не удержался и упал на пол. Опираясь на связанные руки, повернулся так, чтобы видеть мое лицо.

Все такой же обжигающий взгляд, прикушенная губа, не менее тяжелое дыхание, чем у меня.

– Ты хотел, чтобы я делала выводы по твоим действиям? – я усмехнулась, – это действие было мне по нраву. Теперь ты можешь поцеловать мои ноги. В знак благодарности.

– Да, госпожа, – выдохнул он, и в этом “да” не было ни капли злобы. Только покорность и самодовольство.

Он перекатился на живот, но все же веревки мешали ему двигаться так быстро, как мне хотелось бы.

Я пнула его ногой в бок.

– Неповоротливый, ленивый раб! Я поторопилась, давая тебе разрешение прикоснуться ко мне.

Я пнула его еще раз и отошла в сторону, делая вид, что потеряла к нему интерес.

Краем глаза видела, как он уперся лбом в пол и закрыл глаза. Большая часть волос стекла по одному его плечу, открывая лицо. Казалось, что он готов хоть всю ночь так пролежать, если я захочу.

Я вернулась к нему и принялась распутывать узлы. От веревок остались следы. Провела пальцем по одному из них, наслаждаясь неровностями на коже и тем, как он на мгновение замер, а затем снова расслабился, полностью отдаваясь мне.

– Встань, – отдала приказ, бросая веревку в кучу других вещей из моего мешка.

Когда я обернулась, Зан стоял в полный рост, возвышаясь надо мной.

– Разве я сказала “встань на ноги”? – рассерженно прошипела, снова чувствуя желание подчинить, унизить.

Зан опустил взгляд и медленно встал на одно колено.

– Прости, госпожа.

– Хороший раб просит прощения, стоя на обоих коленях, – я стукнула его ногой по бедру.

Он удержал равновесие и опустил вторую ногу. Только вот движение в его штанах говорило, что он вполне доволен тем, что между нами происходит.

– Тебе нравится, когда тебя бьют? – насмешливо спросила, разглядывая его.

– Только когда это делаешь ты, госпожа.

Я рассмеялась. Так и знала. Он действительно получал удовольствие… и я тоже.

Милосердное Пламя, дай мне сил закончить этот вечер правильно!

– Ты… лживая тварь!

– Нет, госпожа. Я твой супруг. Твой дроу. И я служу тебе так, как ты пожелаешь.

Его голос был хриплым от желания, но взгляд демонстрировал уверенность.

– Я желаю взять то, что мне принадлежит! – прошипела я, подходя к нему, накручивая волосы на руку и наклоняясь для того, чтобы поцеловать.

Когда наши губы соприкоснулись, по телу снова разлилось приятное томление. Глаза Зана удивленно расширились, и он отвечал на мой поцелуй несмело, почти неуверенно. Это было удивительно после того, что он совсем недавно вытворял своим языком.

И эта его неожиданная нежность окончательно сломала меня.

Я не помню, как мы оказались на кровати. Как с меня слетело платье.

Только вкус его губ, стоны в ответ на укусы и царапины, жар его кожи под моими ладонями, железная хватка его рук на моей талии…

Сражение. Наказание. Страсть. Акт доминирования и полного, тотального подчинения. Я правила им, как хотела, причиняя боль и получая удовольствие от каждого сдавленного стона, прерывистого вздоха, дрожи, которую невозможно сымитировать, и взгляда, полного обожания и покорности.