Шрифт:
Я перевожу взгляд дальше.
Тот, кто стоял рядом со мной всё это время, слегка отводит плечо от стены.
Он не спешит.
Как будто знает, что и так все ждут.
Он делает один шаг вперёд.
Теперь мы стоим почти напротив.
Его взгляд снова встречается с моим. Глубокий, тёмный, немного тёплый после сцены.
— Даниил, — говорит он.
Голос спокойный, низкий.
— Даниил Воронцов.
Он на секунду задерживает взгляд, потом добавляет:
— Гитара.
Глеб усмехается:
— Скромно так сказал, как будто половина того, что вы сегодня слышали, не из его головы.
Марго кивает.
— Он у нас главный по магии.
Даниил на это только чуть качает головой.
Я снова чувствую эту странную неловкость — как будто меня слегка тянет в его сторону, а тело одновременно пытается держать дистанцию.
Чтобы отвлечься, я говорю:
— Ну… теперь честно.
Я смотрю на них по очереди.
— Получается, я теперь тоже часть команды?
Глеб сразу поднимает палец.
— Официально — почти.
Марго тихо фыркает и машет рукой.
— Да перестань ты.
Она делает шаг вперёд, смотрит на меня внимательнее, потом вдруг улыбается шире — так, будто только что что-то решила.
— Так, — говорит она. — Раз уж всё честно.
Она хлопает ладонями, будто закрывает тему.
— Мы познакомились нормально?
— Вроде да, — отвечает Глеб.
— Отлично.
Марго переводит взгляд на меня.
— Тогда пошли где-нибудь посидим.
Я немного теряюсь.
— Сейчас?
— Ну да, — она пожимает плечами. — После выступлений мы обычно не разбегаемся сразу. Тут есть маленькое место за углом. Ничего пафосного — просто бар, где нас знают и не выгоняют через двадцать минут.
Глеб оживляется:
— О, да. Там ещё этот диван, на котором половина наших великих музыкальных решений была принята.
Арсений спокойно добавляет:
— И половина из них потом отменена утром.
Марго смеётся.
— Но сегодня не про музыку.
Она снова смотрит на меня.
— Сегодня просто посидим.
Её взгляд тёплый, живой. В нём нет давления — только приглашение.
— Заодно нормально познакомимся. А то ты нас только в рабочем режиме видела.
Глеб кивает.
— Да, без сцены мы вообще другие люди. Иногда даже приличные.
Я невольно улыбаюсь.
И в этот момент чувствую, что кто-то стоит чуть ближе.
Я поднимаю глаза.
Даниил.
Он ничего не говорит. Просто смотрит — спокойно, чуть внимательно, как будто наблюдает за моей реакцией.
От этого взгляда снова появляется то самое странное ощущение внутри — будто воздух рядом становится гуще.
5
До бара мы доходим буквально за три минуты. Он действительно оказывается совсем рядом — за углом от клуба. Узкая улица тянется между старыми домами, жёлтые фонари разливают мягкий, чуть мутный свет, а асфальт после вечерней сырости влажно поблёскивает. Сзади всё ещё глухо слышна музыка из клуба, будто она остаётся где-то за стеной другого мира.
Ребята сразу подходят к машине. Глеб открывает багажник, крышка поднимается с коротким металлическим щелчком. Всё происходит быстро и привычно, как будто они проделывают это сотни раз. Глеб первым закидывает внутрь чехол с барабанными палочками, Арсений аккуратно ставит кейс с клавишами, проверяет рукой, чтобы он не съехал. Марго кладёт сверху кофр с микрофоном.
Даниил всё это время молчит. Он просто поднимает гитарный чехол — одним спокойным движением, без усилия, без лишних слов — и ставит его в багажник. Потом закрывает крышку. Щёлк.
Я стою чуть в стороне и наблюдаю за ними. И в голове неожиданно появляется странная мысль. Всё это… немного странно. Просто взять человека со стороны. Практически незнакомого. И вот так спокойно впустить в свою компанию, в свой круг. Никто не обсуждает это всерьёз, никто не сомневается. Будто всё уже решено заранее. Будто я каким-то образом должна была здесь оказаться.
Мы заходим внутрь бара. Здесь темнее, чем в клубе. Свет тёплый, приглушённый, на стенах лежат мягкие тени, старые деревянные столы блестят от лака. Где-то тихо играет музыка — медленная гитара, почти фоном. Нас, похоже, знают. Бармен только кивает Марго, и мы сразу идём к большому столу в глубине зала.