— Всё, я больше не могу. Мне нужен горизонтальный режим.

Глеб смотрит на стол.

— Мы всё выпили.

Арсений проверяет телефон.

— Почти два часа ночи.

Несколько секунд никто ничего не говорит.

И вдруг я чувствую движение рядом.

Даниил.

Он медленно ставит стакан на стол. Тихо. Стекло глухо касается дерева.

Потом поднимает голову и смотрит на меня.

Прямо.

Этот взгляд уже знаком — тёмный, спокойный, тяжёлый.

Он несколько секунд просто рассматривает меня, будто что-то решает.

Потом чуть наклоняется вперёд.

— Пошли.

Я не сразу понимаю.

— Куда?

Уголок его губ едва заметно двигается.

— Развезёшь всех.

Он говорит это тихо, но так уверенно, будто это уже решено.

Я моргаю.

— Я?

Глеб начинает смеяться.

— О, это отличный план.

Марго сразу поворачивается ко мне.

— Ты водишь?

Даниил всё это время не отводит взгляд.

Он чуть склоняет голову.

— Ты же воду пила.

Голос низкий, спокойный.

— Значит, трезвая.

Он делает короткую паузу, всё ещё глядя на меня.

— Поводишь.

Мы выходим из бара почти одновременно. Ночной воздух холоднее, чем я ожидала, и после тёплого помещения он кажется резким. Улица почти пустая, фонари разливают жёлтый свет по мокрому асфальту.

Машина стоит там же, где мы её оставили. Я на секунду останавливаюсь, будто проверяя саму себя: как так получилось, что теперь именно я за рулём, а они спокойно рассаживаются по местам, как будто это самая обычная вещь на свете.

Глеб падает на заднее сиденье первым.

— Всё, я пассажир, — объявляет он с удовлетворением.

Марго садится рядом с ним и сразу начинает что-то тихо обсуждать с Арсением, который устраивается с другой стороны. Даниил садится впереди, рядом со мной. Закрывает дверь спокойно, без лишних движений.

Я завожу машину.

Первые несколько минут в салоне ещё звучат голоса. Глеб что-то рассказывает Марго, она смеётся, Арсений спокойно добавляет комментарии. Навигатор тихо подсказывает дорогу.

Но постепенно люди начинают выходить.

Сначала мы довозим Глеба. Он вываливается из машины, машет рукой и исчезает в тёмном подъезде. Потом Марго — она наклоняется между сиденьями, быстро благодарит за вечер и исчезает за калиткой дома. Арсений выходит последним из задних сидений, закрывает дверь аккуратно, как всё, что он делает.

— Спасибо, — говорит он спокойно. — До завтра.

И уходит.

Дверь закрывается.

И вдруг становится тихо.

В машине остаёмся только мы.

Я выезжаю на следующую улицу, почти автоматически держась правой полосы. В салоне мягко гудит двигатель, фонари пролетают мимо окна, оставляя короткие полосы света на стекле.

Несколько секунд никто ничего не говорит.

Я даже начинаю думать, что он просто покажет дорогу и всё.

Но Даниил вдруг поворачивает голову.

Я чувствую его взгляд раньше, чем смотрю на него.

Он не спешит говорить. Просто наблюдает. Тем же внимательным, тяжёлым взглядом, который я ловила на себе весь вечер.

Потом спокойно произносит:

— Теперь я.

Я на секунду не понимаю.

— Что?

Он чуть поворачивается в кресле, опирается плечом о спинку и смотрит на меня почти в упор.

— Теперь меня отвезёшь.

Голос у него тихий, низкий, будто он говорит это только для меня.

Я коротко киваю.

— Куда?

Он на секунду смотрит вперёд, на пустую ночную дорогу.

Потом снова переводит взгляд на меня.

— Я покажу.

Мы едем молча. Город уже почти спит. Редкие машины проезжают навстречу, фонари тянутся вдоль дороги ровной цепочкой жёлтого света. Я веду аккуратно, иногда поглядываю на навигатор, но в основном просто чувствую его рядом.

Даниил почти не двигается. Он сидит чуть повернувшись ко мне, локоть лежит на двери, пальцы расслабленно касаются подбородка. И иногда я ловлю его взгляд — тот самый, тяжёлый, внимательный.

— Куда? — тихо спрашиваю я.

Он смотрит вперёд.

— Прямо… потом направо.

Через несколько минут мы сворачиваем во двор. Перед нами поднимается новая высотка — современная, стекло, бетон, ровные линии, светящиеся окна. Всё выглядит слишком тихо для такого дома.

Я останавливаю машину у входа.