Поцелуй становится глубже, горячее. Его дыхание смешивается с моим, а пальцы на талии сжимаются сильнее, удерживая меня на месте.

Сначала я просто замираю.

От неожиданности, от того, как резко всё происходит. Его поцелуй жёсткий, горячий, и на секунду я будто теряюсь в этом напоре. Руки не знают, куда деться, дыхание сбивается.

Но постепенно тело начинает реагировать быстрее, чем успевают появляться мысли.

Я отвечаю на поцелуй.

Сначала осторожно, почти неуверенно, потом сильнее. Его ладони уже скользят по моему телу, притягивают ближе, и от этого внутри поднимается тёплая волна, которая глушит всё остальное.

"Почему я опять не останавливаю его?"

Мысль вспыхивает где-то на краю сознания, но почти сразу тонет в ощущениях.

Потому что рядом с ним тело почему-то слушается не меня.

Его рука резко тянет ткань вниз, и прохладный воздух касается кожи. Он на секунду отрывается от поцелуя, смотрит на меня сверху, дыхание всё ещё тяжёлое.

— Зачем снова надела?

Голос низкий, почти тихий, но в нём слышится эта его тёмная усмешка.

Я не успеваю ничего ответить.

Он снова наклоняется, губы находят мои, и его ладонь скользит по бедру, крепко удерживая меня, будто не собирается давать ни секунды на раздумья.

Он притягивает меня ближе резким движением, и всё происходит слишком быстро. Я даже не успеваю собрать мысли в голове. Его дыхание горячее у моего лица, руки крепко держат меня, не давая отстраниться.И так же резко входит.

На секунду он наклоняется ближе, его губы почти касаются моего уха.

Голос становится тише, чуть хриплый, но спокойный — как будто он просто констатирует очевидное.

— Я же говорил… ты не устала.

От этих слов внутри что-то странно сжимается — смесь смущения, раздражения и чего-то ещё, что тело предательски не спешит отрицать.

Я чувствую, как снова пытаюсь что-то сказать, но мысли путаются.

И тогда его голос звучит прямо у моего уха — тихий, почти спокойный даже но в нём всё равно слышится это давление.

— Не мешай мне. Оставь свою голову в покое.

Его ладонь на секунду крепче сжимает моё бедро, словно закрепляя эти слова, будто всё остальное сейчас действительно не имеет значения.

Я чувствую его рядом — тепло, спокойное дыхание, лёгкое движение, когда он поворачивается чуть ближе.

И вдруг понимаю, что за весь вечер он сказал совсем немного.

Но почему-то этого оказалось достаточно, чтобы я оказалась здесь.

Голова где-то на краю сознания всё ещё пытается сопротивляться.

"Это неправильно."

Мысль вспыхивает резко, почти панически. Будто внутри кто-то настойчиво тянет меня назад, требует остановиться, вернуть контроль, вспомнить, кто я и что вообще делаю здесь.

Но тело уже живёт по другим правилам.

Оно тянется к нему само, ближе, будто ищет это тепло, это давление его рук, этот тяжёлый ритм дыхания рядом. Я чувствую, как напряжение медленно растворяется, как сопротивление становится всё слабее.

И в какой-то момент я просто перестаю спорить с собой.

Голова отступает куда-то далеко, как выключенный свет в другой комнате.

Остаются только ощущения.

И странная, почти пугающая мысль, что такого сильного, чистого удовольствия я не чувствовала ещё никогда.

Оргазм накрывает меня неожиданно, почти резко — так же внезапно, как и сам Даниил ворвался в эту ночь. На секунду всё внутри будто обрывается, дыхание сбивается, и я крепче сжимаю пальцы на его плечах, даже не успев подготовиться к этому ощущению.

Я отворачиваю лицо в сторону, пытаясь поймать воздух.

И где-то вместе с этим приходит странное чувство — лёгкий, почти детский стыд. Будто я выдала себя слишком быстро, слишком откровенно. Будто он сейчас увидел обо мне больше, чем я хотела бы показать.

Он замирает почти сразу после меня.

Его дыхание тяжёлое, сбившееся. На секунду он просто остаётся так — близко, почти неподвижно. Потом медленно опускает голову, и его лоб касается моего.

Мы лежим так несколько секунд.

Я чувствую его дыхание, тёплое, неровное. В комнате тихо, только где-то за окном глухо шумит ночной город.

Он чуть прикрывает глаза, будто собираясь с мыслями.

И тихо говорит:

— Вот поэтому лучше иногда молчать.

После этого он медленно отстраняется. Перекатывается на свою сторону кровати и ложится на спину, глядя в потолок, будто всё только что произошедшее уже осталось где-то позади.

Он уснул быстро. Почти сразу после того, как перевернулся на свою сторону. Дыхание стало ровным, спокойным, будто для него эта ночь закончилась именно так, как и должна была закончиться. Даже в темноте чувствовалось — он спит крепко, расслабленно, словно полностью доволен.