— На сто процентов! Ровно столько, чтобы экспертиза трупа могла железно подтвердить факт употребления. Я не первый день с ним работаю.

— Тогда я все сказала. И выводы менять не собираюсь.

Повисла короткая пауза.

— А ответь-ка ты мне, Бессонова, вот что, — хрипло прошептал начальник. — Разве с тобой не находились два спеца первого класса, которых ты, между прочим, выбирала в команду сама?

— Находились.

— И что? Втроем не смогли выжечь одного малолетку?! — он попытался повысить голос и добавить в него угрозы, но получилось слишком неестественно.

Алену таким точно было не напугать.

— Вдвоем, — не меняя тона ответила она. — Я была занята другим приговоренным. Но даже так они совместно сушили его шестнадцать секунд. И этого не хватило. Так что еще раз повторюсь — наш клиент невероятный уникум.

— Мда-а-а… — сдался шеф. — Еще и портал, наверное, был непрозрачным…

— Напротив. Мы успели рассмотреть внутри него дверь кладовой, характерную для типичных квартир этого сектора, — покачала головой Бессонова. — Рискну предположить, что он сбежал к себе домой. Сейчас мои ребята отрабатывают его данные. Установим личность, связи и обязательно найдем. Пусть парень необычайно одарен — он все еще школьник и мыслит шаблонно.

— Твою ж через колено! Не было печали! — Шерстобитов с усталым видом направился к сейфу. — Коньяку выпьешь?

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась девушка. — Кстати, Сергей Алексеевич. В нашем деле есть один щекотливый момент, о котором мало кто помнит в силу его редкости.

— Давай без прелюдий, ладно?

— Согласно Секретной директиве Имперской Карательной службы, пункт восемьдесят четыре, информация об обнаружении преступника с ориентировочным уровнем двести и выше должна быть передана Императору в течение двадцати четырех часов. Затем мы обязаны дождаться его одобрения и только после приводить приговор в исполнение. Мне подготовить отчет?

— Отчет? Императору?! — он чуть не выронил из рук бутылку. — И что же ты ему подготовишь, идиотка? Видеозапись своих извращений? Да я больше чем уверен, что ты этих несчастных пацанов в фарш порубила! Он нам за такое головы открутит!

— Не открутит. Положение о деятельности Имперской Карательной службы не дает прямых указаний, каким именно способом должна быть произведена ликвидация, а лишь требует наличия пригодных останков для проведения экспертизы. Так что извините, но это вопросы исключительно ваших моральных терзаний, которые мне не понять, ввиду особенностей психики.

— Зато оно регламентирует нормативы расхода вещества! А они явно не предусматривают те фокусы, без которых ты жить не можешь! — попытался парировать начальник.

— И снова мимо, Сергей Алексеевич! — ее губы накрыла едкая ухмылка. — Вы прекрасно знаете, что вся фаль, которую я использую, приобретена на личные средства моей семьи, причем самым что ни на есть законным образом. Полагаю, причина вашего нежелания отчитываться Москве кроется в другом. Кому-то очень не хочется, чтобы Император прислал сюда своих лучших сыскарей. Ведь стоит им начать расследование, копнуть поглубже и…

— Пошла вон, тварь! — взорвался брызгами слюны Шерстобитов. — Только вякни что-нибудь за моей спиной! Вместе под трибунал пойдем!

— Слушаюсь, о господин Верховный Каратель!

Алена по-армейски развернулась на каблуках и строевым шагом направилась к двери.

— Стоять! — прорычал он ей вслед.

— Да? — еле сдерживая смех обернулась она.

— Как только появятся данные на пацана — срочно отправить мне. Я забираю это дело себе, со всей бюрократией тоже разберусь сам. И вот еще что… Прихвостням своим намекни, что не следует трепать языками о вашем сегодняшнем провале.

— Они очень, очень постараются, — кивнула Бессонова и окончательно покинула кабинет.

Сергей Алексеевич раз за разом перематывал запись ликвидации, безостановочно глуша коньяк. Простейшая, на первый взгляд, операция получила крайне дерьмовое продолжение. Шастающий по гетто гений пространства — совсем не та вещь, которую можно будет прикрыть подложными документами. А если еще и языком кому не надо трепать начнет…

Кажется от срочного доклада государю никак не отвертеться.

Стойкое нежелание оповещать высшее руководство имело свои причины, о которых Бессонова уже вскользь упомянула. Узнав о настолько одаренном пацане Император, с высокой вероятностью наложит вето на его ликвидацию. Делом лично займется Тайная полиция, спецы которой парня, безусловно, изловят и допросят. Когда же им станет известно кто был покупателем фали, Гриднева немедленно возьмут в оборот и раскрутят по полной. Перетрясут ему мозги, вытащат из них все, что только можно, а дальше…

А дальше на казнь отправится сам Шерстобитов, поскольку компромата вылезет — мама не горюй!