И надо же было такому случиться, что именно сегодня начальнику УКО подвернулся шанс решить свою наболевшую проблему. После полудня ему отзвонился Гриднев и сообщил, что на него вышли какие-то наглые школьники, сумевшие облапошить столичных экзаменаторов на ампулу вещества. Из подобного события вполне можно было раскрутить громкий скандал и выслужиться перед московским начальством.

Вот только в реальности картина обстояла не так радужно. Шерстобитов прекрасно понимал, что если с его подачи начнутся чистки в Управлении Образования — о поступлении сына в достойное учебное заведение придется забыть. Чертовы очкарики-профессора всегда умели мстить за пострадавших коллег.

Именно поэтому он принял решение провести операцию без лишнего шума: ликвидировать сопляков в укромном месте, изъять украденное и уж потом думать, как этим грамотно распорядиться. Было бы неплохо вернуть ампулу законным владельцам, а взамен заполучить такое необходимое знакомство.

— Сергей Алексеевич, — голос секретарши вывел его из размышлений. — Звонит Алена Бессонова. Просит, чтобы вы велели Савельеву открыть портал в Топь. Ссылается на крайнюю срочность.

— Портал? А не жирно ей будет? Причину объяснила?

— Сказала, что не стоит об этом говорить по телефону.

— Ладно, пусть откроет, но за ее счет, — руководитель глубоко затянулся сигарой и снова погрузился в мысли.

Бессонову начальник кубанских карателей любил и боялся одновременно.

Начать стоит с того, что Алена приходилась внучкой Петербуржскому князю, который, в свою очередь, являлся родным братом нынешней жены государя со всеми вытекающими. Так что новость о ее переводе в Краснодар на должность старшего ликвидатора чуть не вызвала у Шерстобитова инфаркт.

Да, формально она теперь считалась его подчиненной; но по факту мало кто сможет отдавать приказы особе такого ранга, и при этом не ощущать опасные завихрения возле собственного заднего прохода.

Самым же непонятным во всей истории было то, за каким хреном юная графиня вообще поперлась на государственную службу, да еще и палачом! Ей бы отрываться по ночным клубам, прожигая родовое состояние. Ну или если уж так хочется поработать — занять высокий пост в крупной медицинской корпорации основанной ее могущественным дедом.

Но променять беззаботную сытую жизнь на кровь и кишки?

Как это обычно случается, реальное положение вещей оказалось куда удивительнее, чем самые невероятные домыслы. На первой же личной встрече Алена показала себя концентрацией всего лучшего, что желает видеть начальник в подчиненном: исполнительна, субординированна, незаносчива. А чего только стоила ее полноценная двойная специализация с безумными показателями даже для высшей аристократии: двести семьдесят шесть баллов в телекинезе и триста двадцать два в термокинезе!

Финальными бонусами к этому букету достоинств прилагались дьявольская красота и острый изворотливый ум.

Ну как тут устоять?

Однако Сергей Алексеевич не был дураком, и прекрасно понимал, что в Питерском УКО тоже не идиоты работают. Специалистами такого уровня не разбрасываются и на периферию просто так не отправляют, а потому он терпеливо ждал, когда в подаренной бочке меда всплывет ложка дегтя.

И он дождался…

Девица оказалась маньяком-психопатом.

К сожалению то была не фигура речи, а жуткая реальность. Ни один из его подчиненных не оставлял столько грязи на месте казни. Вырванные конечности, закрученные в узел тела, раздробленные в порошок кости — фантазия извращенки не знала границ.

Пытаясь разобраться, что с этим делать, Сергей Алексеевич начал наводить о ней справки и даже сумел покопаться в ее биографии, что оказалось делом весьма непростым — все же кланы свои секреты привыкли тщательно оберегать.

Однако кое-что он выяснил.

Раннее детство девочки выпало на эпоху, когда по Империи прокатилась волна заговоров. В неполные четыре года она стала свидетелем кровавой расправы над своими родителями. Подробностей Шерстобитову узнать не удалось, но совершенно очевидно, что именно это событие спровоцировало у будущей садистки развитие психических отклонений.

Дальше — хуже. Если в дошкольном возрасте жертвами маленького монстра становились лягушки, котята, да прочая мелкая живность, то позже к ним добавились рыдающие дети прислуги, которых любопытная Алена пыталась вскрыть тупым столовым ножом. Ребенка срочно нужно было спасать, но именитые психологи лишь беспомощно разводили руками, единогласно рекомендуя отправить ее в клинику для душевнобольных.

И вот тогда за воспитание дефективного потомства взялся лично дедушка: Светлейший Владыка Петербуржский — Николай Егорович Бессонов. Старый вояка не имел высоких врачебных степеней, но зато обладал достаточной житейской мудростью, чтобы понимать важный стратегический принцип: «Не можешь победить — возглавь». Избрав своей тактикой терпение он методично и поэтапно прививал подопечной принципы адекватного поведения в обществе; учил ее маскироваться и не выделяться.