— Ладно, мы очень долго будем красивыми. Но наши мальчики нас дожидаться не станут. Дураков среди них нет, все переженятся. Сейчас мы можем выбрать лучших, а лет через пять-десять начнём копаться в жалких остатках. Среди тех, которыми более шустрые девочки побрезговали.

Ледяная впадает в задумчивость. Прячу улыбку, мне удалось соскочить с темы роста. Нет, не собираюсь скрывать от неё технологию, но сначала надо убедиться, что она работает. А то вдруг я через месяц укорочусь на два сантиметра?

— Девочки, у вас ещё пятнадцать минут! — командует Ольга.

Вся остальная группа — кто где. Сидят несколькими стайками, болтают о чём-то. Тренировки сегодня нет, все пришли в качестве зрительниц — на нас поглазеть. И поболеть. Я, правда, не совсем уверена, что они будут переживать за нас. Дистанция между нами сохраняется, и сокращать её пока не собираюсь. Был моментик, когда разок смазала одной из них лёгкую затрещину. Пыталась возражать тренеру не по делу. После этого до всех дошло, почему мы с тренером на «ты».

Отрабатываем гимнастические этюды номера. В конце прогоняем весь номер.

— Кое-где есть огрехи, — замечает подошедшая Светлана. — Небольшие, но тем не менее.

— Да и шут с ними! — отмахиваюсь небрежно. — Ольга, ну чего ты головой качаешь? Представь: твои девочки идут на соревнования, а им заранее говорят, что ни на какой приз пусть не рассчитывают. И много ты от них стараний дождёшься?

— Если что-то делать, то как можно лучше, — Светлана не соглашается.

— Музыки же нет, — роняет Ледяная, — без неё сложно.

Я бы сильнее сказала: без неё никак. Любое танцевальное выступление представляет собой единое целое с музыкой, является её визуальным образом. Музыка — это не просто фон, её, бывает, под выступление пишут. Нет? Ну и зря!

— Всё, девочки! Вы — в зал! Вы — одеваться и на сцену! Вы первые! — командует Ольга. — Выступать будете на арене.

Чаво?! Моё лицо кривится.

— Так оргкомитет решил, — поясняет тренерша. — Зрителям удобнее.

— Придурки они, этот ваш оргкомитет! — слова не подбираю, кажется, я первая осознаю подставу.

Резкие слова, видимо, мешают Ольге осознать смысл моей претензии. Машет рукой и уходит. А мы в раздевалку.

Пока наряжаемся, Ледяная интересуется, что не так.

— Удивляюсь, что тебе не понятно. Наш номер заточен для сцены. Если б знали, что будет амфитеатр, то ввели бы нижние элементы. На сцене их плохо видно, особенно если зал ненаклонный. Зато смотрятся намного лучше, чем вертикальные позиции. Да и ладно! Нам, в принципе, фиолетово.

— Мы с любого ракурса хороши, — улыбается Вика.

Тезис немедленно подтверждается, когда мы выходим к свите. Парни моментально впадают в заморозку. О Луна! Накидки, срочно! Мы озаботились двумя вариантами нарядов. Была надежда на то, что удастся использовать более эффектные тёмные тона, и она оправдалась самым беспардонным образом. Вот и получают наши мальчики эротический удар штормовой силы.

— Эй, а ну, отмереть! — командую, щёлкая пальцами перед глазами.

Оживают, но медленно. Видать, наши образы выжглись на сетчатке.

— Вика, помогай! Опоздаем! — несильно дёргаю каждого по очереди за волосы, Ледяная то же самое делает с другой стороны.

— Ну разве так можно без предупреждения! — первым голос прорезается у Паши. Самый реактивный из наших, уступает только Зильберману.

Слава Луне! Проснулись. Вручаем им наши саквояжи, дальше сказывается выучка. Формируется охранное каре, и мы встаём на дорогу к нетерпеливо ожидающей нас славе.

Номер мы готовили основательно. Первая часть — танцевальная, вторая — условно гимнастическая. Смешение жанров устроили. Мы не профи, нам можно.

С контекстным сюжетом у нас никак. Проблему снимет внешний, этого хватит. Мы не сотворяем шедевр на все времена. На этот недостаток указала Вика. Если в лицейском номере сюжет присутствовал — это схватка — то в нынешнем его нет.

— А какой сюжет в обычном бальном танце? — у меня нашёлся резонный вопрос.

— Не догадываешься? — Вика загадочно улыбнулась. — Посмотри на них.