Эльвира, насладившись втиранием в меня крема и полностью вогнав в предсонное состояние, уходит, её меняет папочка:

— У меня для тебя подарок, — в руках что-то свёрнутое.

Разворачивает, расправляет, собирает. Ой, это оно?!

— Да, — папуля отвечает на мой безмолвный вопрос. — Вытяжка готова.

Папочка проявил какую-то совершенно невиданную оперативность. Верхняя часть похожа на бронепояс, который мне выдавала мачеха. Далее идёт мягкий каркас на каждую ногу. Папа рассказывает под мой усиливающийся восторг:

— Усилие можно дробить: на вытяжку бедра и голени отдельно. Можно на обе ноги давать одинаковое усилие, а можно разное.

— А это зачем? — хлопаю на него ресницами.

— Так устройство же медицинское! Бывает, после хирургической операции одна нога короче. Зачем вытягивать обе?

Неожиданная скорость изготовления объяснилась тривиально. Есть уже такие девайсы, используются с целью реабилитации прооперированных пациентов. Только никто не додумался применить их в косметических целях. Ну и вариант мне сделали мягкий и приятный. Больничные модели, небось, грубые и некрасивые.

Выталкиваю улыбающегося папахена прочь. Не терпится опробовать. Отрегулировала на тот максимум, который не пересекает границу комфорта, и уснула со счастливой улыбкой.

Утром даю сама себе затрещину. Надо было перед залезанием в аппарат измерить рост до миллиметра. Утренний замер даёт результат на полсантиметра выше ста семидесяти. Но это может быть суточным колебанием. Давно известно, что утром человек чуть выше, чем вечером. Потом проверим. Когда статистику наберу.

29 ноября, пятница, время 17:20.

Центр искусств, зал художественной гимнастики,

— Может, не стоит? — скептически кривлюсь, когда Ольга прижимает Ледяную, распластавшуюся в глубоком шпагате, к полу.

Вика может так:

Глядит с огромным недоумением: как это не стоит?

— Она догнала меня, а стоит ли раскачивать гибкость дальше, я совсем не уверена, — это в самом деле так.

Вика проявила поистине королевский характер и дожала свою растяжку до моего уровня. Подозреваю, что её природные данные в гибкости чуть выше моих, она немного тоньше меня. Именно поэтому относительно легко меня догнала. Раньше она просто особого внимания этому не уделяла.

— Почему нет?

Мы отходим от Вики, которая меняет ногу.

— Заметный выход в отрицательный угол производит впечатление, — излагаю свои замечательные наблюдения. — Но только в том случае, когда он не слишком глубокий. После некоторого предела возникает гадкое чувство уродства. Это уже шоу другого рода, не эстетика художественной гимнастики. Как бы это сказать… цирковое представление, намеренно вызывающее шок у зрителей. Как бородатая женщина или трёхногий человек.

Ольга задумчиво кривит губы.

— Тренерская установка по умолчанию — выжимать до предела все возможности.

Не очень-то в это верю. Какая-то сверхвыдающаяся гибкость среди «художниц» изредка встречается, но не находит фанатичных последовательниц. К тому же, несмотря на кажущееся разнообразие движений, они все расписаны до миллиметра. Если кто-то выдаст шпагат до прямого угла в обратную сторону, это никого не впечатлит. В любой позиции надо развести ноги в прямую линию, тогда элемент засчитывается судьями, как чисто выполненный. Небольшое превышение — оно лишь для убедительности, ну и для эстетики.

— А мы разве не достигли требуемого предела?

Ольга задумывается. Мы если и уступаем её штатным воспитанницам, то неразличимо для неопытного глаза.

— Давай договоримся, Дана. Продвигаемся чуть дальше и только тогда останавливаемся. Чтобы уверенно делать что-то, надо уметь чуточку больше.

— Умеешь делать на десять, показывай на восемь?

— Примерно так, — но уточняет: — Только на соревнованиях надо показывать на одиннадцать, когда умеешь на десять.

— И сломать себе ногу или порвать связки, — согласно и радостно киваю. — Замечательный совет, спасибо, Ольга.

Её как будто по лбу бьют. Глядит на меня слегка дико.

Неправильно она понимает тему. Стараться победить — это одно, а пересекать границы своих возможностей на состязаниях — значит, попадать в выбраковку имени Дарвина. Объяснение, успокаивающее тренершу, завершается разочарованием. Для неё.

— Мы с Викой не планируем строить карьеру в спорте. И победы в соревнованиях нас не прельщают.

— И зачем вы тут?

— Хобби. Случайно увлеклись, — кое-что вспоминаю. — Да это же ты нас сюда притащила!