Мы с Ледяной решили, что раз сегодня день пропал, возьмём выходной для наших тренировок. При моём появлении Эльвира немедленно сделала круглые глаза:

— Дана! Как ты похудела!

Удивилась сначала. Как я могла похудеть за пару дней? Только вторник и среду меня не было дома. Затем умилилась. Надо же, ведёт себя как настоящая заботливая мамочка. Те всегда поражаются, как жестоко похудели их деточки за время отсутствия. Даже если они отрастят пузо до колен.

Нарезвившись с малышнёй, ухожу делать уроки. Напоследок не забываю подсунуть шпильку Эльвире:

— Глупенькие у тебя детишки получились…

На мой отзыв она вскидывается, но ответить не успевает.

— … хотя красивые, — моя поправка вынуждает её замереть с открытым ртом, зато следующая оживляет: — Прямо как их мамочка.

Эльвира взвизгивает: — Ах, ты мерзавка! — и бросается в мою сторону.

Но меня банальными визгами не проймёшь. Скрываюсь в своей комнате и запираюсь. Папочка не может вмешаться, он изнемогает от смеха. Малышня немедленно присоединяется.

Эльвира заходит за полчаса перед сном. Встаёт сзади и почти больно щиплет за ухо. Кто бы сомневался? Женщины — существа мстительные и злопамятные, по себе знаю. Пока не поквитаются, не успокоятся.

Я учу английский стих, довольно длинный. Эльвира сначала требует продекламировать вслух, поправляет произношение, а затем принимается за ежевечернюю процедуру. Я-то ладно, млею, как положено, а ей зачем? Эдак медитативно втирает мне пахучий крем в лицо, шею, плечи.

Стих добиваю, Эльвира, поцеловав на прощание, уходит. Можно падать в сон, я уже минут пятнадцать вялая, как тряпочка. Есть несколько минут, чтобы подвести итоги.

Вчерне наше выступление готово. Ну так, выйти, погарцевать ножками — и всё. Вика в растяжке мне сильно уступает, но объективно у неё мощный уровень. Сейчас насколько успеем усложнить номер, настолько и будет. Очень хочется освоить прыжок жете, чрезвычайно эффектный, над ним сейчас и работаем. За ним на очереди — перекидной, но это вообще уровень бога.

19 октября, суббота, время 15:10.

Москва, особняк Конти.

— Как же я устала! — Ледяная, не утруждаясь переодеванием, рушится на свою идеально заправленную постель.

Сочувственно на неё смотрю, но сама неторопливо облачаюсь в домашнее. Спортивные брючки и широкий топик. Иногда шорты надеваю.

— Ты не права, Вика. В процессе переодевания есть что-то медитативное. Смотри, снимаю школьный наряд, скатываю колготки, сбрасываю лифчик…

Во взгляде Ледяной на мою временно оголённую грудь быстрой тенью проносится что-то подозрительно похожее на зависть.

— Вместе с этой одеждой я скидываю с себя дневную усталость. Школьные заботы и проблемы — долой! Придирчивые учителя с их глупыми претензиями — на мыло! — демонстративно бросаю одежду небрежным комом, потом уложу. — И здравствуй, свобода и удовольствие общения с любимой королевой!

Торжествующе напяливаю топик.

— У меня такое впечатление, что я бегу марафон на спринтерской скорости, — вместе с жалобой Ледяная выдыхает остатки дневного напряжения.

— Как ты точно, прямо по-королевски точно сформулировала, — искренне восхищаюсь, у меня такое же ощущение.

Сажусь рядом с ней, прислонившись головой к её коленке. Редкие минуты блаженного покоя в нашем длинном спринтерском марафоне.

Последствия Людмилкиной активности мы преодолели. После той пятёрки по химии я исхитрилась получить ещё три. Всего четыре, Вика — две. Особо тяжело досталась высшая оценка на уроке литературы. За сочинение на тему выбора профессии. Тема-то темой, главное — грамотность. И я воспользовалась тем, что сочинение писалось дома, на полную катушку. Все сомнительные места вычистила, прогнала текст через Вику и Эльвиру. И всё равно пришлось выдержать сражение с вредной русачкой.

Татьяна Владимировна поставила мне в одном месте запятую, а в другом убрала. Все мои аргументы отметала, пока я не выложила козырь.

— Татьяна Владимировна, — прижимаю к себе листы с сочинением, — я не поленюсь обратиться в МИУ, на филологический факультет. Или к профессиональному корректору какой-нибудь газеты, у меня есть знакомства. Найду эксперта высшей квалификации. И если он не согласится с вашими правками, я вас опозорю на весь город. В управление образованием точно жалобу отправлю.

Будет она мне ещё рандомно лишние запятые ставить. О том, что в некоторых местах запятые ставятся исключительно с целью выделения интонации, она не слышала или забыла. А в таком случае это — компетенция автора текста. Его воля и его произвол.

Злобно на меня зыркая, убрала свою запятую. И явно через силу выводит пять. Такое чувство, словно каждая выставленная пятёрка отнимает у неё год жизни. Деваться ей некуда, на неё придирчиво и неумолимо глядели двадцать пар глаз. А мне надо! Лишнее доказательство, что пропуски не повлияют на успеваемость, не помешает.