Сразу не прокатывает. Директор появляется за пять минут до звонка. Договариваемся встретиться после шестого урока.

— Это только мне кажется очевидным, — злюсь по дороге в класс, — что договариваться с одним руководителем легче и проще, чем с каждым по отдельности? Они сейчас начнут выторговывать с нас плюшки за их покровительство. Каждый! Ты только представь! Всю кровь из нас выпьют!

Ледяная поддерживает меня сочувственным молчанием.

На уроке не сразу понимаю и расшифровываю взгляд химички. На нас обеих, но больше на меня.

— Не хочешь к доске, Молчанова?

— Нет! — отвечаю на автопилоте.

Без всяких переглядываний с королевой мы обе чувствуем недобрые нотки в учительском голосе. Преимущество пола. Парни не заметили бы.

На секунду химичка теряется, но только на секунду. А что не так? Она спросила — я честно ответила.

— А придётся, Молчанова! — она кивает в сторону доски.

— Прошу зачесть первый заданный вопрос, — вытанцовываю к доске под неодобрительным учительским взглядом.

О чём речь, сразу догадываются, судя по смешкам, Яша и Паша. Спустя пару секунд доходит до остальных, и по классу разносится лёгкий шум оживления. Химичка удивлённо смотрит на неподвижную Ледяную. Обожаю её за это! Королева мгновенно засекла ситуацию казус белли и сразу дала понять: если начнёте войну, она начнётся. Я, пришедшая в дикое раздражение от поступка Людмилки, успела ей кое-что объяснить. Наша славная классуха в глупой своей старательности вызвала у коллег волну раздражения. Настоящие профи всегда считают свой предмет наиважнейшим. Крайне нежелательны даже одиночные пропуски их уроков.

— Гомологические ряды, Молчанова.

Резво шелестит и стучит мел по доске. Рисую вплоть до бутана и решаю, что хватит.

— Продолжи дальше и выпиши названия радикалов.

— Насколько продолжить?

— Насколько помнишь.

Не вопрос, память у меня дай бог каждому. Всё, что есть в учебнике, всё и выписываю. Вплоть до декана. Да, есть вещество с таким забавным названием. Рядом выписываю общую формулу и наименования радикалов.

Лаконично рассказываю о свойствах. Вещества родственные, часто сопутствуют друг другу при синтезе или в природных месторождениях.

— Способы разделения, Молчанова.

— Третий вопрос, Нина Константиновна, — хладнокровно заявляет Ледяная. — Вы нарушаете регламент.

Химичка слегка зеленеет. Королева права, конечно, но только формально.

— Я отвечу, — иногда не помешает слегка разрядить обстановку.

Бодро отвечаю. Принцип-то простой: чем тяжелее молекулы, тем температура сжижения и кипения выше. Можно разделять перегонкой, пользуясь этим тривиальным фактом, а можно в центрифуге или ректификаторе. О перегонке любой самогонщик знает. Он этим способом этиловый спирт от метилового и других веществ нехороших отделяет.

Поводов придраться химичка не находит и под сконцентрированным вниманием всего класса молча ставит мне пятёрку. Но урок ей дался тяжело, под напряжёнными и не очень доброжелательными взглядами всего класса она явно ощущает себя неуютно. И королева ей прекратила помогать. Химичка на своей шкуре ясно чувствует, как небезопасно давить на венценосных особ. После такого посмевшим становится больно.

— Фирара дракульи!* — бормочу под нос в диком раздражении, когда мы направляемся в кабинет директора (*– румынское ругательство, аналог русского «чёрт побери»).

— Что? — Ледяная глядит вопрошающе, я даже не поняла, она вслух сказала или как обычно.

— Началось! Спасибо огромное Людмилке за предстоящие «счастливые» дни.

Ледяная стоически молчит. Ругаюсь дальше. Я ведь говорила химичке, что пропахала ещё на больничной койке огромный пласт её предмета. Не поверила, что ли?

Да ещё и Людмилка опаздывает! Катрина внутри меня напрягается. Входим без классухи.

Директор нас принимает приветливо, но сдержанно. Излагаем суть дела.

— Нам до конца четверти нужно два свободных дня в неделю. Вторник и четверг. С целью подготовки к конкурсу «Осеннего бала».

— Это сильное требование, — директор задумчиво постукивает карандашом. — Я бы даже сказал: чрезмерное. Ведь никого из остальных классов мы не освобождаем от занятий. К тому же это может ударить по вашей успеваемости.

Внимательно выслушиваю и начинаю разносить его аргументы в пыль. Сначала сказала, что мы с Викой уже прошли алгебру за первое полугодие.

— Ирина Аполлинариевна проверяла?

— Проверяла. Мы взяли при ней на доске пару интегралов, не самых простых.

— А что с остальными предметами?

— Моя мачеха — профессиональный переводчик, легко может взять на себя роль репетитора по английскому. По физике и математике нам вполне могут оказать помощь одноклассники. Да и не только они. По остальным предметам тоже не вижу проблем.

— Что с физкультурой?

Вот уж чего не ожидала!

— Думаю, Владимир Семёнович простит Вике несколько пропущенных уроков, а лично у меня официальное освобождение до конца четверти.