Шрифт:
– На нее в любом случае будут смотреть, – заметил Кит, доставая зубную щетку из держателя и ополаскивая под краном.
– Что ты хочешь этим сказать? – Мелани остановилась в дверях, по-прежнему держа живот втянутым и не убирая рук с груди.
– Сама знаешь… – слегка смутился Кит, поймав взгляд жены в зеркале.
– Ты имеешь в виду, что она по-прежнему красива?
– Ну, в общем, да. Она всегда была привлекательной – и лицо, и, э-э, фигура. И к тому же не стесняется ее демонстрировать.
Слова мужа отозвались болью. Так всегда случалось, когда речь заходила о Теннисон. Ведь изначально из них двоих он выбрал ее. Они тогда были в старшей школе. Кит перешел к ним на втором году – шестнадцатилетний, спортивный, загорелый, с густыми светлыми волосами, волнующе сексуальной улыбкой и глазами, по которым тайком вздыхали все девчонки. К тому времени подруги снова учились вместе – Теннисон получила стипендию в частной школе, куда ходила Мелани. С появлением Кита вся женская половина немедленно начала пускать на него слюни, а мужская – исходить злобой. Теннисон, увидев его, тут же отчетливо произнесла: «Он мой». Так оно и вышло – на время.
Мелани в их паре вечно оставалась на вторых ролях, но ее это не беспокоило. Она была полной противоположностью темпераментной и горячей красавицы-подруги с ее творческой натурой. Преданная, надежная, неброско симпатичная – чистая кожа, густые каштановые волосы, высокие скулы. Доброжелательное выражение лица, миниатюрная фигурка и скромная манера держаться не оглушали яркой эффектностью, но постепенно завоевывали сердца. Мелани и не хотела походить на Теннисон, предпочитая быть самой собой. Черепаха ведь в конце концов обогнала зайца, так?
Кит последовал за женой в спальню с восхитительной львиной грацией. Его плавные движения поневоле привлекали внимание. Он поднял журнал с прикроватного столика и раскрыл его, попутно сбрасывая на пол декоративные подушки. Мелани заставила себя прикусить язык, чтобы не напоминать лишний раз про скамеечку в изножье, куда их полагалось складывать, а молча вытащила из комода ночную рубашку и, только натянув ее через голову, наконец расстегнула бюстгальтер. Кит наблюдал за женой, наверняка недоумевая, откуда вдруг такое стеснение. Она и сама не смогла бы ответить на этот вопрос Знала только, что не хочет показаться перед ним голой. Возможно, дело было в том, что он сказал о Теннисон. Или в том, как смотрела на него Шарлотта – уже практически как на свою собственность. Или просто в том, что Мелани чувствовала себя старой и обрюзгшей.
– Да, она всегда производила впечатление. Я помню. – Мелани взяла свой ноутбук и направилась к двери.
– Ты же вроде говорила, что устала?
– Вспомнила, что обещала Эмме посмотреть приложение для планирования свадеб, которое она хотела купить. Не хочу тебе мешать стуком клавиш.
Он снял футболку и бросил на пол. Мелани и тут промолчала. Надев очки для чтения и даже в них оставаясь все таким же привлекательным, муж раскрыл журнал.
– Можешь остаться. Я все равно собирался пока немного почитать.
То есть ни он, ни она не так уж и устали. И все же…
Кит приспустил очки и бросил взгляд поверх них.
– Зачем ей приложение?
Мелани пожала плечами.
– Наверное, нужно. Организатор свадьбы будет там все помечать.
– Почему тогда он сам его не купит?
– Кит, я не знаю.
– Во сколько вообще все это выльется?
У Мелани внутри все сжалось Она боялась этого разговора. Не то чтобы ей хотелось ухнуть все их пенсионные накопления на свадьбу Эммы, однако предварительный поиск информации за последние несколько недель ясно показал, что бюджет составит никак не меньше двадцати пяти тысяч. Кит никогда не скупился для детей, но и он выйдет из себя, узнав, в какую сумму это обойдется, – даже если все будет «чем проще, тем лучше», как пожелала дочь. Та же понятия не имела, что сколько стоит. Это выяснилось, еще когда они покупали платье на выпускной. «Простое» в ее понимании вовсе не означало «дешевое».
– Не могу сказать точно. Не волнуйся, Эмма сказала, что хочет скромную, элегантную свадьбу.
Кит со вздохом вернулся к своему журналу, давая понять, что разговор окончен. Мелани прошлепала босыми ногами в гостиную, потом в кухню, обогнув все еще не просохшее пятно на ковре, оставленное собакой Теннисон. Включила свет и чуть не вскрикнула – за кухонной стойкой сидел Ноа.
– О господи…
– Привет, мам, – проговорил тот с набитым ртом, чавкая хлопьями из миски.
– Я думала, ты у Мэтта.
– Мне там стало скучно, и я решил вернуться домой.
– Мог бы и предупредить, а не вламываться среди ночи. Ты же знаешь, у отца есть оружие…
Ноа поднял брови.
– Как все прошло?
– Было очень мило. Лучше бы ты остался, а не променял праздник сестры на что-то, как оказалось, скучное.
– Ну, мам, не мог же я пропустить кикбол[7]. Я ведь лучший в команде!
Запрокинув миску, Ноа допил остатки молока и насыпал себе еще этой дряни, которой, если не следить, наверняка бы безнадежно испортил все зубы. Единственная уступка в диете сына, которую мать вынуждена была сделать. Не все битвы можно выиграть.