– Ну вот…

– Вы там срываете с себя одежду? Напомнить вам, что в мои обязанности входит защита общественной нравственности? – осведомился Джозеф, и в его голосе явно послышалась ирония.

Теннисон обернулась.

– Неужели вы пошутили, господин полицейский?

Тот пожал плечами.

– У меня есть чувство юмора.

– Где же вы его прячете? Униформа на вас сидит довольно тесно, – добавила она игривым тоном. Почему бы, черт возьми, и нет? Она так давно не была с мужчиной, что забыла, каковы они на вкус и ощупь – и как делают разные странные вещи, например, оставляют поднятым сиденье унитаза. Определенно, Теннисон была совсем не прочь покувыркаться с Джозефом Реттом.

Пройдя мимо, она заметила, что он слегка покраснел, однако во взгляде читался голод. Отлично. Она задержалась в дверях и, когда он вошел следом, проговорила:

– Разве я сказала, что нуждаюсь в защите?

Добропорядочный полицейский стрельнул глазами в сторону повисшей бретельки, а потом вдруг взял и потянул за нее, прежде чем проскользнуть обратно в дом. Теннисон охватил жар, а дыхание слегка сбилось. Она закрыла дверь.

Джозеф Ретт отлично умел флиртовать, но и Теннисон не была новичком в этом деле. И больше всего ей нравилось выигрывать. Мужчина не пожалеет, если поддастся ей и окажется там, где ей хочется. Снизу.

Процокав прочь, она коротко чмокнула Праду в лобик и сунула в модную переноску в прачечной. Сперва Теннисон подумывала укладывать щеночка с собой, но потом ей как-то приснилось, что она повернулась во сне и придушила его. Так что пусть уж лучше спит отдельно.

Она обернулась, шагнув к выходу… и врезалась в Джозефа, стоявшего прямо позади. Он успел подхватить ее, и по позвоночнику пробежала дрожь удовольствия. Теннисон хотела прижаться всем телом к мускулистому торсу, но вместо этого нагнулась, будто прислушиваясь к звукам из переноски, и намеренно коснулась ягодицами паха полицейского. Тот дернулся, застигнутый врасплох. Она выпрямилась и зашагала обратно в кухню.

– Может, желаете что-нибудь еще, мистер… то есть Джозеф?

По его лицу было видно, что Теннисон играет с огнем. И это было очень приятно – снова чувствовать себя прежней, уверенной в себе, хозяйкой положения. Самой принимать решения – пусть и не самые разумные.

Нет, дело в другом. Не в самостоятельности. Неудовлетворенность проистекала скорее из того, что она не чувствовала больше точки опоры. Вернувшись в Шривпорт и въехав в новый дом, Теннисон не знала, чем себя занять, и только и делала, что днями напролет смотрела сериалы по «Нетфликс». Конечно, большую часть лета займет подготовка к свадьбе, но что потом?

Джозеф поставил почти пустую бутылку на кухонную стойку и подошел ближе. Внутри все затрепетало от предвкушения. Ну же! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Он придвинулся так близко, что Теннисон видела поры у него на коже, вдыхала только ему свойственный смолистый, мужской, восхитительный запах, слышала чуть неровное дыхание. Лицо Джозефа придвинулось почти вплотную…

– Нет, думаю, не стоит. Мне пора домой. Может быть, в следующий раз.

Он шагнул мимо к входной двери. На секунду Теннисон охватило разочарование, однако в следующий момент он обернулся и блеснул полуулыбкой – такой сексуальной, что бедра чуть сами не сжались. Взгляд мужчины скользнул по стоявшей перед ним фигуре…

– Если понадоблюсь, у вас есть мой номер.

Теннисон непроизвольно перевела глаза на изящную пробковую доску над встроенным кухонным столиком, прямо посередине которой была пришпилена визитка.

– О да, Джозеф, он у меня есть.

Открыв дверь, полицейский шагнул через порог.

– Спокойной ночи, Теннисон. Не забудьте запереть замок. Благодарю за гостеприимство.

Та, подбоченившись, слегка наклонила голову.

– О, милый, это был всего лишь стакан воды. В следующий раз придумаем что-нибудь поинтереснее. Может быть, личный досмотр?

Глаза мужчины блеснули уже буквально по-волчьи. Он почти закрыл дверь, потом приоткрыл снова и постучал по замку.

– Не забудьте.

Наконец створка захлопнулась. Подойдя, Теннисон задвинула засов и едва поборола желание броситься в столовую и подсмотреть вслед полицейскому через щелку между шторами.

Что ж, с «защищать» он справился отлично. Как насчет «служить»? Возможно, и это удастся выяснить. Мяч был готов к броску, стартовый выстрел прозвучал, лошади рвались из стойл… и так далее.

Теннисон с улыбкой зашагала к спальне, на ходу выключая везде свет, сбрасывая «лабутены», которые весь вечер немилосердно натирали ноги, и мурлыча «Предвкушение» Карли Саймон[6].

Глава 7

Мелани стянула светлые туфли на невысоком каблуке и поставила их на полку в большой гардеробной – одну из двух, предназначенных для повседневной обуви. Осмотрев себя, заметила на облегающем подоле присохшую глазурь. Вздохнув, расстегнула молнию, стащила платье и бросила в корзину с вещами для химчистки. Поймав свое отражение в зеркале, приделанном изнутри к двери, состроила гримасу – верх от утягивающих колготок туго врезался в плоть, торчащую над ним как кекс из формы и обвисшую ниже эластичной ленты, на коленках. Практичный бюстгальтер и близко не походил на сексуальное кружевное белье, а кожа на шее, похоже, начинала собираться складками…