Он был на три дюйма ниже Теннисон и весил на добрых двадцать фунтов меньше. Худой как палка, с седыми волосами, уложенными в нарочито небрежную прическу над высоким лбом, в отлично сидящем однотонном костюме, Марк Мэллоу выглядел так, словно готов был вот-вот исполнить какой-нибудь странный танцевальный номер в духе бродвейских мюзиклов. Дополняли картину квадратные очки и в целом безупречно ухоженный внешний вид. Единственным намеренно ярким акцентом были блестящие красные мокасины от «Гуччи».

Теннисон, представившись, протянула руку. Марк вдруг поднял ее и слегка коснулся губами, что было и немного противно, и в то же время утонченно.

– Очень рад, моя дорогая. Знаете, а я было принял вас за невесту. Вы так молоды и прекрасны!

Без сомнения, он помнил, кто платит ему двадцать процентов сверху.

– Какой вы джентльмен! Однако на самом деле наша застенчивая невеста вот. – Обернувшись, Теннисон указала на Эмму и едва не рассмеялась вслух от гримасы на лице Мелани.

– Моя дорогая, вы просто воплощение красоты. Я с огромным удовольствием устрою чудесный, памятный праздник для вас и вашего нареченного.

И Марк заключил изумленную девушку в объятия.

– Спасибо, – с нервным смешком отозвалась она. – Я очень рада, что вы согласились помочь нам, несмотря на сжатые сроки.

– О, милая, не переживайте: кое-кто мне за это хорошо заплатит, – ответил он с улыбкой. Затем, отпустив Эмму, шагнул к Мелани. – А вот и мамочка. Сразу вижу – будет держаться начеку и будет следить за каждым моим шагом, хоть это и излишне.

Та уставилась на него так, будто из-под тщательно уложенной прически вдруг выросли рога, потом кивнула.

– Именно, и я подойду к делу со всей серьезностью.

Марк захихикал.

– Что ж, придется быть паинькой. Деловые мамочки – они как горные козочки: ничего не боятся, никогда не оступаются и могут лягнуть.

Мелани нервно скривила губы – хотя, возможно, это была всего лишь отрыжка. Так или иначе, бывшая подруга ухитрилась выдавить натянутую улыбку.

– Кажется, с козочкой меня еще никогда не сравнивали. Похоже, будет интересно.

Марк хлопнул в ладоши и отступил на шаг, указывая на великолепно обставленную комнату: бархатное канапе в викторианском стиле, два кресла с гобеленовой обивкой и изящный кофейный столик с толстыми папками-скоросшивателями и одинокой орхидеей – как напоминание, что офис расположен в саду.

– Присядем?

– Присядем, – промурлыкала Теннисон, грациозно двинувшись туда и занимая одно из кресел.

Эмма, слегка нервничая, опустилась на краешек дивана. Мелани уселась рядом. Марк расположился во втором кресле, поднял со столика маленький колокольчик, позвонил и откинулся на спинку, сложив руки на животе. Позади отворилась дверь, и в проеме появилась невероятных размеров женщина с чайным подносом в руках. Добрых шести футов в высоту, плечистая и коротко стриженная, она носила небольшое колечко в носу и сияла широкой улыбкой.

– Спасибо, Донна. – Марк, скрестив ноги, дожидался, пока та поставит поднос на маленький столик слева. – Познакомьтесь – моя помощница.

Все трое пробормотали вежливые приветствия. Белокурая великанша ответила изящным кивком и слегка присела – как бы в книксене.

– Рада знакомству, милые. Здесь чай, кексики и взбитые сливки – все как приказал его величество. Что-нибудь еще, мой господин?

Марк состроил гримасу и пробурчал что-то вроде «корова неблагодарная».

– На самом деле он меня любит, – подмигнула Донна.

Тот снова поморщился и махнул рукой.

– Возвращайся к работе, пока я тебя не уволил.

Донна, ухмыльнувшись, чмокнула его в макушку и отдала честь.

– Как прикажете, босс!

И удалилась – для такой крупной женщины довольно проворно.

Марк покачал головой.

– Прошу извинить. Она неисправимая грубиянка, но работница прекрасная. Я бы давно уволил ее за дерзость, но без нее мне не добраться до верхней полки в кладовке, так что… – Он пожал плечами.

Теннисон рассмеялась.

– Мне она нравится!

Марк со вздохом пустил по кругу коробочку с чайными пакетиками на любой вкус.

– Как и всем.

После того как чай был разлит, а кексы розданы, хозяин кабинета подался вперед, глядя на Эмму.

– Ну а теперь, моя дорогая, расскажи мне, почему ты хочешь выйти замуж за этого мужчину?

Теннисон подумала, не рановато ли называть «мужчиной» ее мальчика, но не стала встревать – что сейчас действительно было важно, так это ответ невесты. Эмма попыталась скорее проглотить остатки кекса, поперхнулась, подняла чашку к губам и бросила отчаянный взгляд на мать, будто ожидая, что та скажет за нее. Мелани, однако, до того стоически принимавшая все происходящее, не спешила на помощь. Кажется, ее тоже интересовало – почему.