— Разумеется, она ничего не знала о судьбе твоего отца. Когда мы сказали ей, что он пропал без вести и ей надо быть готовой к худшему, она слегка свихнулась. — Вилли покрутил пальцем у виска.

— Вилли, как ты можешь такое говорить, — сказала Мария, но затем продолжила пересказывать местные сплетни.

Дитер и не помнил, когда он в последний раз получал от разговора такое удовольствие. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и слушал, как пожилая чета трещит без умолку, проклиная своего работодателя. Когда он наконец посмотрел в окно, то увидел, что уже смеркается.

— Мне пора ехать, — поднялся он.

— А ты не хочешь повидаться со своей бабушкой?

— Не в этот раз.

— Значит, ты приедешь сюда еще?

— Знаешь, Мария, пожалуй, что приеду. Мне кажется, следующий четверг будет вполне подходящим днем, ведь мой дядя Йоганнес будет занят своими делами, так? У него совсем иные, чем у меня, интересы — засмеялся Дитер.

— И я этому даже рад, — послышался ответный смех Вилли.

Германия, 1965–1967

Дитер никогда не забывал о своем решении отомстить дяде Йоганнесу. Он пока еще не знал, как сделает это, но с каждым годом все лучше понимал, что почти у каждого человека в жизни случилось что-то такое, что он желал бы сохранить в тайне. Дитеру не хотелось вступать в схватку неподготовленным и таким образом испортить дело. Он понимал, что ему потребуются значительные ресурсы, и когда на его банковских счетах скопилась немалая сумма, он решил, что время настало.

За прошедшие годы он завел множество полезных связей: с кем-то вместе делал деньги, кому-то оказал ценную услугу… И теперь он хотел получить кое-что взамен — а именно нужную ему информацию.

Скорость, с какой эта информация полилась изо всех источников, изумила его и еще раз доказала, что его дядя был недалеким, самонадеянным человеком. Если бы Йоганнес был умнее, то лучше заметал бы за собой следы и не считал бы, что ему все сойдет с рук.

Дитеру стала известна целая цепочка грязных тайн. Во-первых, Йоганнес обманул своего партнера по лесозаготовительному бизнесу, и теперь это человек горел решимостью уничтожить его. Во-вторых, он оказался крупным неплательщиком налогов. В-третьих, аферы с поставкой некачественных строительных материалов были намного значительнее, чем это представлял себе Вилли, и распространялись на добрую половину Западной Германии. Помимо пастора, на Йоганнеса имели зуб еще немало обманутых мужей. В поместье жили две молодые девушки; одну из них дядя изнасиловал, вторая же ложилась с ним в постель добровольно, но когда она неожиданно забеременела, он бросил ее и отказался как-то помочь материально — то есть Йоганнеса считали своим врагом два озлобленных отца.

В общем, как оказалось, его ненавидели десятки людей. Дитер даже мог не вредить дяде лично — ему было достаточно сделать так, чтобы отдельные ручейки ненависти слились в один большой поток. До того как он занялся этим делом, все враги Йоганнеса думали, что они остались один на один со своими проблемами, но, объединившись, они превратились в мощную, монолитную силу. Дитер попросту отошел в тень: консультировались с юристами, нашептывали нужные слова в нужные уши и запускали в действие механизмы власти совсем другие люди. Теперь Дитера интересовали лишь время и место ареста дяди Йоганнеса, и чтобы не пропустить это долгожданное событие, он даже дал взятку местному прокурору.

За те три месяца, которые ушли на сбор необходимой информации, он завел привычку каждый четверг приезжать в замок. Дитер заходил исключительно через черный ход, предварительно убедившись, что дядя уехал на очередную любовную забаву. И каждое такое посещение становилось для Дитера настоящим испытанием. Он всегда знал, что любит замок, в котором прошло его детство, но о силе своей любви даже не подозревал. Обладание поместьем стало для него физической потребностью, ему до боли хотелось вновь поселиться здесь. Чувства к старому дому лишь подчеркивали то, как далеки от любви были его отношения с женщинами. Но эта мысль ничуть не тревожила Дитера: он говорил себе, что дом намного более устойчив и надежен, чем любая женщина, и к тому же он красивее самого привлекательного человеческого существа.

Теперь Дитер знал, что таится за его неодолимым желанием копить деньги. Мысль о приобретении замка всегда лежала где-то в глубинах его подсознания — эта мечта досталась ему в наследство от детских лет, но до сих пор казалась несбыточной.

Он так никому и не сказал о местонахождении останков отца. Его долгое время влекла мысль отправиться в охотничий домик и забрать все серебро, но он переборол себя. Если его поймают, то назовут самым обычным вором, а это никуда не годилось, поэтому он отложил все до лучших дней.

Дитер разрешил Марии небольшими порциями кормить старую — графиню рассказами о маленьком мальчике, который жил в замке во время войны. Некоторое время спустя служанка рассказала старушке о том, что Дитер часто приезжает к ней, но не покидает пределов кухни замка. Первое время бабушка Дитера никак на это не реагировала, потом начала интересоваться, приезжал ли он на прошедшей неделе, и наконец попросила Марию устроить с ним встречу. Как и предполагал Дитер, любопытство в конце концов победило гордость. Но пока что он решил не принимать этого приглашения…