Шрифт:
Доносо был удивлен просьбой монаха. Но еще больше — тому, что уже знал разгадку тайны! Лезть в особняк Альтольяно не было никакой необходимости. Гриси назвала ему место.
— Особняк Миральба. Ритуалы проходят там. Только я не знаю, что это за особняк и где его искать.
— Пошли. Любой кучер нам подскажет.
Агирре, прихрамывая, вышел, Доносо поплелся за ним.
Ближайшая стоянка экипажей находилась на площади Каррос, по соседству с Мавританскими воротами. Доносо жил неподалеку, поэтому знал кое-кого из возниц. Один из них тут же сообщил, где находится Миральба:
— Рядом с воротами Алькала, за городской стеной. Но кажется, там уже много лет никто не живет…
Теперь Доносо знал, о каком особняке идет речь: неподалеку от него нашли последнюю растерзанную девочку, Хуану. Там же обнаружили и труп Диего.
— Отвези нас.
В городе были освещены только главные улицы, но, к счастью, дорогу им указывала луна.
— Что мы будем делать, когда приедем?
— Войдем.
Доносо смотрел на Томаса, ожидая услышать подробности плана, но монах молчал и только стискивал зубы от боли.
79
____
В конце июня, когда Лусии впервые пришлось пробираться под городской стеной по туннелю, ей помогла уличная проститутка, работавшая в маленьком сквере неподалеку. Лусия хотела найти ее. Она помнила, что сквер находится в двух шагах от Кампильо-дель-Мундо-Нуэво, если подниматься вверх по улице Мира-эль-Рио-Баха, и без труда обнаружила сквер, а в нем нелепую особу на высоких, утопавших в пыли каблуках. Это была та самая Роза, которую она искала.
— Я тебя недавно вспоминала. Ведь это я посоветовала тебе пойти в дом Львицы, а вчера до меня дошли слухи, что она померла. У тебя-то холеры нет?
Лусия заверила ее, что здорова, и пересказала ей события своей безрадостной жизни с самого дня их знакомства, упомянув аукцион, на котором ее продали в доме Львицы, смерть матери и исчезновение сестры.
— Она из тех девочек, которых растерзал Зверь?
— Я надеюсь, что она еще жива. Поэтому и прошу тебя помочь.
Роза уставилась на бумагу, которую Лусия унесла из дома Аны Кастелар:
— Manoir Miralba? Не представляю, что это значит. Похоже на французский.
Роза предложила отправиться в дом на улице Кохос, почти на углу с Аргансуэлой, в нескольких кварталах оттуда.
— Там живет Француженка. Настоящего ее имени я не знаю, мы все ее зовем Француженкой. Надеюсь, у нее найдется для нас время, а то ведь, известное дело, у француженок всегда полно клиентов, они же на все согласны…
Новая подруга на ходу сообщила Лусии, что Француженка уже три года живет в Мадриде, и даже успела купить себе маленький домик.
— Есть всякие штуки, до которых мы, испанки, не опускаемся, но француженкам любая гадость нипочем, не зря у нас говорят — «обслужить по-французски». Нам тоже пора бы призадуматься, ведь клиенты такое любят…
Как Роза и предполагала, Француженка была занята, и им пришлось подождать, пока уйдет клиент.
— Послушай, Француженка, нам нужна твоя помощь.
Даже в публичном доме Львицы Лусия не видела таких женщин: Француженка была высокой, темноволосой, с ярко накрашенными губами и таким декольте, что грудь почти вываливалась наружу. Она встретила их очень любезно:
— Хотите чаю?
— Нет, мы пришли только затем, чтобы узнать, французский это или нет.
Женщина бросила взгляд на лист бумаги.
— Да, это французский. «Manoir Miralba» означает «особняк Миральба». Samedi 26 — «в субботу, 26-го». То есть сегодня.
У Лусии упало сердце. В ушах звучал голос Аны Кастелар: «Сегодня ночью у меня свидание с Кларой…»
Времени было в обрез.
— Где этот особняк?
Ей ответила Роза:
— Особняк Миральба? Я когда-то была там, очень давно. Это заброшенный дом у ворот Алькала, по другую сторону городской стены, недалеко от арены для боя быков.
— Я должна идти. Мне нужно попасть туда как можно скорее…
— И как же? Бегом, что ли, побежишь?
— Какая разница? У меня нет денег, чтобы ехать.
— Симон стоит не меньше двух реалов. Я бы тебе дала, но сегодня у меня ни одного клиента не было, — грустно усмехнулась Роза.
Обе посмотрели на Француженку.
— О нет! Вы пришли, чтобы я помогла вам прочесть текст… А теперь, оказывается, я вам еще и денег должна дать…
— Клянусь, я верну!
— Merde, merde, merde…14
Лусия оставила проституток в доме на улице Кохос. В кармане у нее звенело пять реалов, и она пообещала себе, что сдержит слово. Если выживет, вернет Француженке долг с процентами.