Имр выглядел не слишком довольным.

— Так один из моих людей умер из-за паршивой собаки, так ты мне говоришь?

Губы Векеля скривились.

— Одним словом, да.

Имр, прихрамывая, подошел. Несколько воинов Кормака положили руки на оружие.

— Если хоть один ирландец шевельнется, — крикнул Имр лучникам, — начинайте стрелять и не останавливайтесь!

В одно мгновение все замерли, как статуи.

Имр остановился передо мной, ткнувшись лицом в лицо Кормака.

— Я тут подумываю перерезать тебе глотку и покончить с этим, — сказал он как бы между прочим, словно мое мнение не имело значения.

— Я бы не советовал. — Голос Кормака охрип от страха.

— Почему нет? Кровь за кровь. А Кальман был вдвое лучше тебя. У него на Оркнейских островах жена осталась и двое детей, которые вырастут, так и не узнав своего отца.

— Убьешь меня, и Дюфлин снова познает гнев Маэла Сехнайлла. Кровь потечет по улицам.

— Я с Оркнейских островов, — усмехнулся Имр. — Не из Дюфлина.

— Может, и так. Десять лошадей против одной, что ты человек Ситрика Шелковой Бороды. — Это был Сигтрюгг, король Дюфлина, но также человек, подвластный верховному королю. Кормак продолжил: — Если мой отец потребует, Ситрик выдаст тебя.

Это заставило Имра замолчать.

«Трудно признать, — решил я, — но Кормак храбр».

— Отрежь ему яйца, — предложил один из воинов, и лезвия топоров застучали по щитам в знак согласия.

Имр ухмыльнулся.

Помеченные рунами ногти Норн двигали нить моей жизни, и ее направление мне совсем не нравилось. Пора было взять свою судьбу в свои руки, если я смогу.

— Он не твой пленник, — громко сказал я. — Он мой.

У Имра чуть отвисла челюсть.

— Слыхали щенка!

— Что ты собираешься делать, Пугало, уйти с ним? — крикнула Торстейн. — Думаешь, от стрел убежишь?

Глаза Имра были прикованы ко мне, внимательные, как у кота, выслеживающего мышь.

— Ты его получишь, но при одном условии, — сказал я.

Кормак молчал. Он, как и я, понимал, что все лучшие фигуры на доске для тафла принадлежали Имру. Но и мой риск был не меньше. Я ставил на кон не только его жизнь, но и свою.

— И что это за условие?

Было ясно как день, что, выживет Кормак или умрет, я не смогу остаться в Линн Дуахайлле. Когда весть о моем участии дойдет до его отца, а она непременно дойдет, месть будет быстрой. Одно дело — назвать собаку Ниаллом, и совсем другое — простолюдину поднять руку на члена королевской семьи. Меня ждали разные судьбы. Утопление в болоте под плетеными решетками или, если повезет, смерть от клинка. А если не повезет — сдерут кожу заживо.

Я молча попросил Одина шепнуть словечко Локи. Затем, собрав всю свою уверенность, я сказал:

— Мы с Векелем присоединимся к твоей команде.

Это, конечно, не гарантировало безопасности, особенно если Маэл решит отомстить Имру за дурное обращение с сыном, но других вариантов у меня было немного.

Имр не рассмеялся моему предложению, и это уже было кое-что. Торстейн рассмеялась, но этого, решил я, следовало ожидать.

— Я видел тебя в деле. Ты неплохой кузнец, — сказал Имр. — А драться-то умеешь?

— Постоять за себя смогу. — В моих словах было больше бравады, чем правды. Я только что был в ситуации «либо я его, либо он меня» с Кормаком, но никогда не сражался в настоящей битве, и уж тем более не убивал человека.

Он хмыкнул, но пока не стал меня презирать.

— А ты, витки, — можешь владеть топором или копьем?

— Нет, — фыркнул Векель, и у меня упало сердце. Но он не закончил. — Однако я могу плести могущественные заклинания и читать будущее. Думаю, такие умения пригодятся такому человеку, как ты. И такой ватаге, как твоя.

Имр осклабился, напомнив мне загнанного в угол волка, скалящего зубы.

— Клянусь сиськами Фригг, ну и нахальная же вы парочка.

Я посмотрел на него и подумал, что он прекрасно понимает: я не в том положении, чтобы торговаться. Я мог убить Кормака и тем самым отомстить за отца, но люди верховного короля тут же сели бы мне на хвост. Отпустить его, толкнуть к его воинам, тоже вряд ли гарантировало бы мне пощаду. Уплыть на «Бримдире» было лучшим выходом, но Имр должен был счесть это стоящим.

Он дал мне потомиться в неведении целую вечность. А потом просто бросил:

— Хорошо.

Я уставился на него с открытым ртом, как сын Гуннкеля, который так и не пришел в себя после удара быка по голове.

— Давай сюда князька, пока я не передумал, — приказал Имр.

Я отпустил Кормака и толкнул его в спину.

— Однажды я приду за тобой, — сказал я.

Уверенный, я думаю, что Имр намерен его убить, он не ответил, но его взгляд, брошенный на меня через плечо, был полон чистейшей желчи.