Шрифт:
Голова Кормака повернулась, совсем немного.
Я бросился вперед. Он услышал, но не смог помешать мне ударить его щитом. Умбон с глухим стуком врезался ему в живот, и я ринулся следом, яростный, как взбесившийся бычок. Он рухнул на спину. Я наступил ему на правую руку, и он выпустил меч. Приставив острие копья прямо ему под глаз, я сказал:
— Лежи смирно.
Побледнев, он повиновался. Соблазн был велик, но я остудил свою жажду крови. Моя жизнь висела на волоске.
Я ждал.
Наша схватка была такой короткой, что воин в кольчуге ничего не заметил. Он обернулся на своем коне. Как и почти все остальные воины.
— Что, во имя Господа, происходит? — взревел Кольчуга.
Подбежал один из воинов.
— Мы убили норманна.
— Что? Почему?
— Это Кербалл. Он потерял голову, погнался за одним из дозорных и зарубил его со спины.
— Дурак! А второй привел своих товарищей.
— Да. Они идут от драккара.
Глава восьмая
Надо отдать ему должное, Кольчуга не запаниковал. В мгновение ока он выстроил воинов в две шеренги, спиной к кузнице. Затем один из воинов, заметивший, что случилось с Кормаком, что-то сказал ему. Тот развернул коня.
— Господин!
— Сколько там норманнов? — спросил с земли Кормак.
— Шестьдесят, господин? — сказал Кольчуга. — Семьдесят, может?
Я посмотрел вниз. Лицо Кормака стало бледным, как рыбье брюхо.
Я задался вопросом, не бросил ли Локи, переменчивый, как всегда, кости в мою пользу.
Стук ног, лязг кольчуг. Звуки приближались. Замерли.
Некоторые лошади переминались с ноги на ногу, но шеренга воинов стояла твердо. Они перешептывались.
— Назовите себя! Я хочу знать, чей человек убил одного из моих.
Я узнал голос Имра. Его ирландский был ужасен, «гьок-гок», как его называли, сплошное неверное произношение и неправильные ударения, но понять было можно.
— Мы из клана Холмайн и Уи Нейллов, — сказал Кольчуга.
— Далеко же вы от дома.
— Сын короля привел нас на эту навозную кучу.
— Сын короля? — В голосе Имра слышалось недоверие. — Где он?
— Здесь! — взревел я.
— Покажись.
Я отступил назад, держа острие копья у лица Кормака.
— Встать. Лицом к стене, ближе. — Когда он повиновался, я отбросил копье и щит и выхватил сакс. Обхватив его шею рукой, я приложил лезвие к его ключице, острием к горлу.
— Мне нечего терять, понял? — прошептал я ему на ухо. — Одно неверное движение, и я с тобой покончу.
Резкий кивок.
Мы пошли вперед, обходя Кольчугу и всадников по широкой дуге.
Я чувствовал, как Кормак пожирает глазами норманнов, уставившись на Имра, стоявшего перед своими людьми. Они заполнили пространство между кузницей и ближайшим длинным домом. Впечатляющее зрелище: ряд кольчуг, шлемов и перекрывающихся расписных щитов. Я насчитал больше пятидесяти. Лица у них были жаждущие, готовые к бою. Готовые отомстить за павшего товарища.
И что лучше всего, я заметил полдюжины норманнов на крышах ближайших длинных домов, каждый с наложенной на тетиву стрелой. У половины воинов Кормака не было доспехов. Если лучники выпустят стрелы, урон людям и лошадям будет тяжелым.
— Ты, — сказал мне Имр. — Такого я не ожидал.
— Это Пугало, — сказала Торстейн.
Смешки.
— Скажи ему, кто ты, — приказал я Кормаку.
— Я Кормак Сехнайлл мак Домнайлл, из клана Холмайн и Уи Нейллов.
— Дальше, — сказал я, чуть нажав саксом. Кормак зашипел от боли. По его шее стекла капля крови.
— Мой отец — Маэл, верховный король Эриу, — сказал он.
Имр нахмурился.
— Мне плевать, кто твой папаша. Один из моих парней лежит там мертвый, с раскроенным затылком. Кто из твоих нидингов это сделал?
Ни один из всадников не шелохнулся.
Зловещий взгляд Имра вернулся ко мне.
— Что, во имя Хель, происходит?
— Сын короля пришел за собакой Финна. — Векель вышел из длинного дома Гуннкеля. — После этого все немного усложнилось.
— Рагрский витки, — сказал Кормак, насмешливо используя норвежские слова. — Я так и знал, что ты тоже здесь.
— Ничего не понимаю, — сказал Имр мне и Векелю, — а терпение мое на исходе. Объясняйте!
Векель все изложил. Как мы с ним напились до беспамятства в Манастир-Буи. Как Горностай услышал, что он назвал Ниалла по имени. Возвращение в Линн Дуахайлл, умирающий отец, пропавший меч. Наше путешествие в Дун-на-Ски и Иниш-Кро, и как мы ушли, ведомые воронами Одина. Горностай, должно быть, отправился в резиденцию верховного короля, продолжал Векель, и, по меньшей мере, поговорил с Кормаком.