В дверь постучали. Мерианис уже приходила к нам этим утром, и у меня не было причин ждать её снова; и стук звучал не так, как её, громче и настойчивее. Кот Александр спрыгнул с колен Мопсуса на пол.

«Рупа, посмотри, кто это».

Он осторожно открыл дверь, затем отступил назад, чтобы впустить вооруженного египтянина.

Охранник был не простым солдатом, а одетым в регалии королевской свиты. Кот пробежал между ног стражника и выскочил за дверь.

Стражник оглядел комнату, подозрительно поглядывая на Рупу и мальчиков, затем прошёл сквозь занавеску в их комнату. Через мгновение он вернулся и пробормотал что-то по-египетски другому стражнику в коридоре. Тот кивнул и отошёл в сторону, пропуская Потина.

Лорд-камергер осмотрел каждого из нас по очереди, затем подошел к

Окно. Мопс инстинктивно уступил место у подоконника. Потиний мгновение смотрел на вид, а затем повернулся ко мне.

«Я просил их предоставить вам приличный номер, но понятия не имел, что вас поселили в покоях с таким потрясающим видом на гавань. Надеюсь, вы это оцените, Гордиан-прозванный-Искателем. Здесь, во дворце, есть дипломаты, чьи покои далеко не так впечатляют».

«Я благодарен королю за его щедрость».

Потин кивнул. «И ты хорошо питался?»

«Более чем достаточно, лорд-камергер. Рупа и мальчики растолстеют, если продолжат есть всю еду, которую им предлагают, особенно если будут только сидеть в этой комнате весь день».

«Но вы, должно быть, совершили несколько экскурсий. В Александрии так много интересного для туриста: Фаросский маяк, Библиотека, Музей с его всемирно известными астрономами и математиками, храм Сераписа, гробница Александра…»

В тот день, когда мы пошли смотреть маяк, из-за беспорядков Гептастадион был закрыт. Когда мы пошли смотреть храм Сераписа, на Канопской дороге вспыхнуло волнение. Когда мы пошли смотреть гробницу Александра, нам сказали, что в этот день она закрыта для обычных посетителей в целях безопасности…

«Да-да, я понимаю, о чём ты говоришь. В городе сейчас неспокойно», — он пожал плечами. «Всё это часть богатой жизни Александрии. Уверен, ты помнишь по тем временам, когда сам жил здесь, что александрийцы — народ страстный и весьма экспансивный».

«Похоже, они действительно испытывают очень сильные чувства по поводу присутствия Цезаря в городе».

«Определённая часть населения действует из страха и непонимания. Они верят слухам о том, что Цезарь пришёл объявить Египет римской провинцией, и что царь намерен допустить это.

Они не понимают, что Цезарь — гость короля.

Я улыбнулся. «Гость, у которого вид из номера ещё лучше, чем у меня?»

«Возможно, вы захотите увидеть это сами», — сказал Потин. «Вот именно поэтому я и навестил вас сегодня утром. Цезарь знает о вашем присутствии во дворце. Он просил меня пригласить вас отобедать с ним в его покоях сегодня вечером».

Я уставился на свиток в своих руках. Свернул его в тугой цилиндр и ничего не ответил.

«Приглашение тебе не нравится?» — спросил Потин.

«Кто еще будет присутствовать на этом ужине?»

«Это не дипломатическая встреча. Египтяне не будут присутствовать, только римляне.

Больше мне ничего не известно, кроме того, что Цезарь подчёркивал неформальный характер мероприятия. Полагаю, это ограничивалось его ближайшим окружением.

«Его ближайшее окружение...» — тупо повторил я.

Потин внимательно посмотрел на меня. «Это твой сын поднёс золотой пояс царю, не так ли? А позже тот же молодой офицер забрал голову Помпея от имени Цезаря».

«Этого молодого офицера зовут Мето. Когда-то он был моим сыном. Но теперь уже нет».

«Конечно. Мне передать Цезарю твоё желание, чтобы Метон не присутствовал, если ты собираешься с ним обедать?»

«Я вряд ли могу диктовать Гаю Юлию Цезарю, с кем ему обедать! К тому же, я ни при каких обстоятельствах не хочу обедать с Цезарем».

«Это кажется довольно... нелюбезным с твоей стороны, Гордиан-прозванный-Искатель».

«Нелюбезно? Как так? Цезарь — не мой хозяин».

«Ах, да, ваш хозяин — царь Птолемей, и я могу вас заверить, что вашему хозяину будет очень приятно, если вы примете это приглашение».

Я почувствовал покалывание в затылке. Из-за слишком многих подобных случаев в последние годы я понял, к чему клонит Потин. Когда он чуть не убил меня, царь Птолемей сохранил мне жизнь. Он оказал мне огромную честь, позволив войти в Александрию на своей царской барке. Он предоставил мне жильё гораздо выше моего положения. Взамен он почти ничего от меня не требовал – до сих пор. Цезарь хотел отобедать со мной.

Царь был бы рад, если бы я принял это приглашение. И чего же царь ожидал бы после этого? Доклада о душевном состоянии Цезаря, краткого изложения беседы, имён и званий присутствовавших на обеде и любых высказанных ими мнений?