Я глянул вниз, через перила, и, к своему удивлению, увидел, что следом за нами по лестнице поднимается еще какой-то человек. Он был облачен в доспехи, за спиной у него висел круглый щит, а на поясе раскачивался широкий меч. Сопровождал этого человека жрец в черной рясе. Голова его, как и у нашего сопровождающего, тоже была брита наголо, и на ней поблескивал нарисованный серебряной краской крест. Сначала мне показалось, что он просто очень сильно похож на нашего собственного сопровождающего, но, всмотревшись внимательнее, я со всей отчетливостью вдруг понял, что он не просто похож — это он и есть. Один в один тот же самый человек. А еще ниже шли еще двое — тот же самый жрец и женщина в вышитом многочисленными узорами платье. А за ними еще… И еще…

И каждого сопровождал один и тот же жрец.

Тогда я поднял голову и посмотрел вслед нашему собственному проводнику. Он уверено шагал вдоль многочисленных дверей, да столь резво, словно бы не преодолел только что невероятное количество ступеней. Я же чувствовал себя не столь бодро, а про Настю и говорить нечего — наверх она уже едва ли не вползла, почти повиснув на перилах.

— Сумароков, я щас сдохну… — просипела она. — Не могу больше…

— Тебе помочь? — спросил я.

— Помоги…

Я легко подхватил ее за талию и уложил животом себе на плечо. Так Гаврила таскает скрученные ковры во двор, когда собирается выбить из них пыль.

— Сумароков… гад ты… — хрипло сообщила Настя из-за спины. Но сопротивляться сил у нее уже не было.

А я двинулся следом за лысым человеком, который успел удалиться от нас на приличное расстояние. Мне даже пришлось ускориться — я опасался, что он войдет в одну из дверей, и я потеряю его из вида.

Но не потерял. Человек в конце концов остановился у одной из дверей, распахнул ее и встал рядом, дожидаясь, когда я подойду. Потом приглашающе указал в дверной проем. Я кивнул и шагнул за порог. Дверь за спиной тихо затворилась.

Мы оказались в святая святых мира Серой Руси.

— Сумароков, — сказала Настя, — а лысый-то снаружи остался. Не захотел он нас дальше сопровождать… А может ты меня уже поставишь на ноги?

Я не стал спорить и поставил. Настя быстро оправилась, осматриваясь.

Помещение, в котором мы находились, было довольно большим. И сумрачным. Нет, темно здесь не было, но весь свет исходил от большого круглого фонтана, расположенного прямо посреди зала. Фонтан работал, вода в нем била многочисленными струями, уходящими куда-то под высокий потолок, и уже оттуда обрушивалась обратно с журчанием и плеском. Все эти струи сверкали, блестели и переливались, и именно они были источником света в этом зале. Но источника этого не хватало, чтобы осветить все помещение, и потому стены его были скрыты в сумраке.

Настя медленно пошла вокруг фонтана, рассматривая его с приоткрытым ртом. Потом остановилась у его невысокого мраморного бортика и протянула руку под падающие струи. Вода с тихим звоном отскакивала от ее ладони мерцающими брызгами.

— Это не вода… — сказал вдруг Настя.

— Что? — не понял я.

— Это не вода… Сам посмотри!

Я подошел к борту фонтана и тоже подставил ладонь под одну из падающих сверху струй. Мелкие блестящие капли чуть покалывали кожу и отскакивали прочь, но ладонь моя оставалась сухой. Тогда я подставил под струи обе руки и долгое время наблюдал, как скачут во все стороны сухие брызги. Жидкость в фонтане так и бурлила, пузырилась, вскипала. Над ней то и дело надувались радужные пузыри и устремлялись вверх, но тут же лопались под натиском струй сверху.

Это зрелище было завораживающим, и смотреть на него, казалось, можно вечно. Должно быть, где-то в соседнем помещении перед точно таким же фонтаном стоял сейчас Кушак и все никак не решался сделать шаг вперед. А вот Тихомир уже наверняка решился, ведь он знал все с самого начала.

— Я знаю, что нужно делать, — вдруг произнесла Настя шепотом.

Но теперь и я это знал. Просто не торопился, завороженный потрясающей иллюминацией, развернувшейся прямо передо мной. Это зрелище поглощало всего меня, притягивало мой разум, не позволяло думать ни о чем другом, кроме как о том предназначении, которое меня сюда привело.

— Я знаю… — повторила Настя.

Она перешагнула через невысокий бортик фонтана и вошла в него. Я хотел было удержать ее, но передумал. А в следующий миг и сам шагнул под летящие сверху струи…

Светлейший князь Черкасский был абсолютно прав — истина открылась мне сразу же, в один миг и без остатка. Не было никакого постепенного познания законов этого мира, как и тысяч других миров в бесконечной Вселенной. Все случилось как по щелчку пальцев всесильного чародея. Раз — и у меня перехватило дыхание от всей бесконечной глупости человечества, решившего отчего-то, что познало большинство законов природы, и назначившего себя ее царем.

Все было совсем не так, все было иначе, но это находилось за пределами человеческого понимания, и потому не имело смысла винить человечество, что оно хоть как-то пыталось объяснить само себе законы бытия.

Люди ошибались буквально во всем. Но это не имело никакого значения, потому что никак не могло влиять на Вселенную. Даже маги, способные видеть и использовать в своих целях саму основу мироздания — силовые линии ее магического поля — и те своими действиями никак не были способны воздействовать на нее. Живое способно влиять только на живое, все остальное ему не подвластно в сколько-нибудь значимых объемах.