— Нет. Но нужно поговорить с Диего Кальдероном, я хочу вернуть свою няню.

— Соскучился?

— Не без этого. Кроме того, она хороший человек и ей сложно в Черноводье.

— А Сандра Веласкес — человек нехороший?

— Она патрицианка.

Анна посмотрела на меня как-то странно, потом кивнула.

— Что? — спросил я.

— Мне постоянно приходится отключать в себе эмпатию и человеческое восприятие, а вы такими уже рождены. Все время об этом забываю.

— Сложно было отключить их перед тем как убить меня?

— Ты постоянно будешь мне об этом напоминать?

— Довольно яркое впечатление, знаешь ли. Сложно забыть.

— Мне попросить у тебя прощения?

— Слова мало что значат. Пусть за тебя говорят действия.

— Я уже говорила, что ненавижу тебя?

— Что-то припоминаю. Так ты поможешь мне вернуть Стефанию Эрнандес из Черноводья?

— Я — нет, для меня и моей репутации это нежелательное вмешательство, но Диего Кальдерон поможет. Я помогу тебе с ним встретиться.

Выбираясь из капсулы, я споткнулся — внутри как будто бы оборвалось что-то, на миг в груди возникло неприятное ощущение болезненной пустоты.

— Что-то случилось? — увидела мое лицо Анна.

— Думаю, откат организма к нормальным показателям, — проговорил я, оценивая ощущения. — Нет, все в порядке.

— Точно?

— Точно. Да, все в порядке, — повторил я, прислушиваясь к ощущениям.

Так сильно в своей жизни я больше никогда не ошибался.

Открыв глаза — уже понимая, что очнулся, но еще не совсем понимая где я и кто я, некоторое время провел в мягкой подушке амортизационного геля. Крышка капсулы приподнята, по контуру идет мягкая алая подсветка как признак внепланового пробуждения. Из последних воспоминаний перед взором тот самый момент, когда эта самая крышка капсулы разделяет нас с моим вторым, модифицированным телом.

Это было в тот момент, когда Я-Деймос остался вместе с Анной на Уэске продолжать обучение на Пути Мудрости, а Я-Данте отправился на «Сабине» в пустоту космоса на тридцать шесть стандартных месяцев. И очень похоже, что снова что-то пошло не так.

В прошлый раз внеплановое пробуждение стоило мне девять лет жизни в одиночестве среди бескрайнего ничего по пути из никуда в ниоткуда. Что будет сейчас, даже гадать не берусь — думал я, выбираясь из капсулы.

Хранилище оказалось расцвечено мягким красным — как и в прошлый раз после внепланового пробуждения сейчас не аварийное, а энергосберегающее освещение. Одевшись, уже привычно осмотрел остальные капсулы. Все кроме одной пустые — лишние оболочки выгружены и переработаны, осталась только юная девушка со Старой Земли, которую так долго и упорно ищет Анна.

Над выходом из хранилища табло со стандартным временем показало, что разбудило меня меньше чем через неделю после начала полета. То есть в тот самый момент, когда яхта должна была прибыть на место дрейфа.

— Да вы, hijos de puta, шутите, — не сдержал я ругательства, двигаясь к рубке в сопровождении шепота демонов в голове. Нет и не будет мне покоя в этом мире — появилось понимание, пока шел по погруженным в полумрак коридорам яхты.

Ожидаемо, на навигационном мостике увидел в кресле штурмана светловолосую богиню. Была она в уже знакомой белоснежной римской тунике с широким золотым поясом, смотрела на меня с привычной легкой полуулыбкой.

— Снова тебя здесь нет? — безо всякого почтения к высшей сущности поинтересовался я.

— Именно так.

— Зачем ты меня разбудила?

— Нам нужно спасти твою подругу Риту.

Вот это сейчас было совсем неожиданно — всего мог ожидать, кроме такого.

— От чего?

— От кого.

— Мастер Китано?

— Да.

— И ты использовала свои божественные возможности для создания парадокса времени только для того, чтобы спасти одну маленькую девочку?

— Это будет незаметное событие для маленькой девочки, но первый шаг для слома цивилизационного пути целого мира, — улыбнулась Фортуна.

— Зачем его ломать?

— Потому что он ведет в бездну.

— А так сразу в горку переправится?

— Нет, конечно. Но тогда у нашего мира будет хотя бы шанс.

В затемненном кабинете наставника Седьмого отряда пахло сандалом и старыми книгами. Сам мастер Китано, с безмятежным лицом и спокойным блуждающим взглядом, аккуратно разливал ароматный травяной чай в две фарфоровые пиалы. Напротив, с идеально прямой спиной, расположилась напряженная как струна Рита Конради. Девочка старалась выглядеть спокойно, но прекрасно понимала, что ее волнение хорошо заметно.

Никуда не торопясь, мастер Китано закончил разливать чай, а после подвинул пиалу через стол так, что на мгновенье его мизинец коснулся запястья девочки. Рита едва заметно вздрогнула, едва не отдернув руку, а Китано лишь кивнул, поставив в уме оценочную отсечку начала пути подчинения.

— Зачем вы меня позвали, мастер Китано? — не выдержав, поинтересовалась Рита, нарушая давящую тишину.

— Ты еще не догадалась? — мягким голосом спросил Китано.

— Нет.

— Выразить восхищение, конечно же. Твое безукоризненное руководство отрядом и эскадроном теперь не только достояние нашего инкубатора, это уже предмет обсуждения высокими патрициями Арагона.