— Да.

— Но возможно, это всего лишь просьба помочь своему незаконнорожденному сыну?

— Невозможно. Я знаю главнокомандующего, и знаю его любимую женщину. У него просто не может быть незаконнорожденного сына, это какой-то обман реальности.

— И это наводит тебя на самые разные мысли.

— Именно так.

— Зачем ты мне это рассказала?

— Мне нужно завтра встретить этого неизвестного юношу. Поедешь со мной?

— Ты рассматриваешь вариант, что я тебе могу отказать в такой просьбе?

— Нет конечно, но я же должна спросить.

— Понимаю, — кивнул я, сделав глоток вина, а Анна уже поднялась.

Неприятным сюрпризом стало, что в путь по ее решению нам нужно было отправляться прямо сейчас. Словно находя утешение в столь маленьких пакостях, Анна раз за разом как будто продолжала мне мстить за то, что я когда-то выбрал Лолу, а не ее. Сегодня вот рассчитывал встречать красивый закат, но сразу после окончания разговора мы отправились на Сарагосу, где располагалась главная портальная станция Арагона. Вернее, не на самой Сарагосе, а на искусственном спутнике столицы, соединенном с поверхностью скоростными планетарными лифтами.

Доставивший нас с Анной скоростной клиппер пристыковался к выносной мачте внешнего космопорта, откуда мы на скоростном поезде — как раз к девяти утра по стандартному времени добрались до просторной площади, накрытой полупрозрачным куполом. Портальная станция являлась целым комплексом зданий, включающим в себя администрацию, гостиницы, архив, залы прибытия и убытия. Вокруг платформы вокзала возвышались гигантские арки и мраморные колоннады, украшенные неоновыми голографическими фресками с историей Арагона — здесь царил гибрид римского монументализма и футуристической эстетики. Зал прибытия занимал место в самом центре площади, окруженный двенадцатью огромными колоннами. На верху каждой по гербу одного из двенадцати кланов Арагона, у основания — двенадцать статуй Совета Богов Республики.

Зал прибытия, как и остальные республиканские учреждения на спутнике, охраняли химеры в цветах лорда-протектора Рамиро. При моем появлении боевые организмы все без исключения почтительно кланялись, провожая взглядами. Надо же, а я ведь — став членом фамилии Рамиро, об этом ныне признающем меня хозяином активе даже и не думал. И тут ведь только на одной портальной станции боевых химер больше, чем у всех остальных кланов Арагона вместе взятых. А ведь кроме этого спутника есть еще стратегические объекты под республиканской юрисдикцией, и соответственно под охраной личной фамильной гвардии Рамиро.

Пройдя внутрь зала прибытия, мы с Анной проследовали в зону ожидания, заняв удобные кресла и не отказавшись от предложенных напитков. Но едва я сделал первый глоток, как раздался грохот и в портальном портике сверкнула яркая огненная вспышка — после которой сияние энергетических кристаллов под потолком погасло, а некоторые из них и вовсе осыпались серой крошкой.

В зале повисла полная тишина, а чуть погодя из портального входа появился озадаченный юноша, на которого тут же устремились взгляды всех присутствующих. Мне его лицо показалось смутно знакомым, а он — заметив Анну, определенно женщину узнал и двинулся в ее сторону. Сама Анна, побледневшая как полотно даже сквозь густой загар от недавнего отдыха, взволнованно поднялась ему навстречу. Сделала пару шагов, прижала руки к груди и хотела что-то сказать, но не успела, просто упав в обморок.

Незнакомец посмотрел на нее, потом на меня. Потом снова на нее, потом на меня, потом наклонился помочь Анне, и мы с громким стуком столкнулись с ним головами — потому что я тоже уже наклонился ей помочь. Уже через пару мгновений после этого за моей спиной стояло семь готовых к бою химер, а за спиной незнакомца возникли четыре преторианца в броне Корпуса Марса и с оружием наизготовку.

— Воу-воу-воу! — примиряюще поднял руки незнакомец, а потом, реагируя на многочисленные взгляды, закусил губу в задумчивости. — Как понимаю, я здесь без грима? — посмотрел он на преторианцев Корпуса.

Как я и предполагал несколько лет назад, на океанском дне у инкубатора Кальдерона кроме корвета «Эхо» лежала «Сабина». В хранилище оболочек яхты обнаружилась только одна занятая капсула — и ее пробужденная обитательница сейчас сидела за столом напротив меня. Такая знакомая, все же сколько времени провел на нее глядя за девять лет, и одновременно такая незнакомая сейчас в своем счастливом смущении.

Собрались мы в совещательном зале инкубатора Кальдерона небольшой, но представительной компанией. Во главе стола расположилась Анна, которой свое место уступил дон Диего. Сам он сейчас сидел от нее по левую руку; чувствуя надвигающиеся перемены, командор-маршал сразу после нашего прибытия сменил оболочку и выглядел теперь моложаво и собранно.

По правую руку от Анны расположилась вызванная из Черноводья Сандра Веласкес, ставшая уже одной из членов правления мегаполиса. Рядом со мной места заняли Лола и Анабель, с интересом разглядывающие сейчас прибывшего с Земли Юпитера, возглавлявшего Капитолийскую триаду. Вернее, невольно участвовавшего в величайшем обмане за всю историю Республики — о чем он сам сейчас нам всем и поведал. Для всех остальных, кроме меня и Анны, теперь загадочной оставалась лишь история будущей богини Фортуны — держащей юного Юпитера за руку и глядящей на него влюбленными глазами.