Опираться и доверять я мог только четырнадцати менторам своей группы, расставляя их на ключевые позиции на планете. Основной задачей было не допустить быстрого поражения, сработав в роли пожарной команды и разработать кампанию по умиротворению планеты — по мере прибытия распределять выделенные республиканским центром войска для защиты критической инфраструктуры, параллельно уничтожать лидеров повстанцев и налаживать госпропаганду.

Сразу после почти успешно проведенного испытания — всего лишь потерял треть исполнителей и провел две ковровые бомбардировки, я со своими василисками Седьмого отряда отправился на Сарагосу на планетарный турнир среди эскадронов, впервые за несколько лет встретившись с Ритой вживую. Мы заняли третье место — среди третьих-четвертых ступеней, а Бенджамин выиграл турнир дуэлянтов, победив в финале патрицианку из клана Альтафулья. Ходили слухи, что после она пыталась покончить жизнь самоубийством. Демоны мне потом нашептывали сделать заявление, что ни в финале победить не смогла, ни потом сделать нормально ничего не сумела. Но я погасил этот нечеловеческий порыв, вновь остро почувствовав ту самую грань, за которой демоническая кровь как инструмент может начать подавление и превратить в свой инструмент уже меня.

После планетарного турнира по стратагемам мы всей группой во главе с Анной отправились на астероидный пояс, разрабатывая стратегию патрулирования для пресечения контрабанды в промышленном секторе. Нам было заявлено, что это виртуальная симуляция, а оказалось по итогу все вполне реальным. Особенно интересно было, когда на середине испытания мы узнали, что по итогу организации нами системы перехвата и точечных рейдов несколько больших начальников на местах по итогу «покончили жизнь самоубийством». Одному потом по заданию Анны я и вовсе помогал лично, выкинув его в пространство через шлюз — а в Арагонском вестнике потом написали, что произошел несчастный случай. Какая трагедия.

Четвертый год Пути Мудрости начался для нас с испытания-задачи по коррекции терраформирования планеты, ошибочно заселенной агрессивной фауной. Нам нужно было исправлять ситуацию с просчетами, сталкиваясь при этом не только с вышедшей из-под контроля фауной, но и с саботажем и уменьшением финансирования из-за экологических протестов в Земной метрополии. Мы даже не слишком удивились, что испытание не было виртуальной симуляцией, а наша группа была привлечена как сторонний исполнитель из-за конфликта интересов двух влиятельных кланов в Звездном пути Луизитания, одной из внутренних провинций Республики.

Я потом спрашивал Анну, почему нам доверили настолько серьезное испытание. Она не сразу, но призналась, что на Земле было принято решение проводить терраформирование планеты заново, обнулив предыдущий прогресс, а нам просто дали показать себя в сложных условиях. Еще Анна рассказала, что несколько соперничающих с нами групп местного населения возглавляли другие группы из идущих по Пути Чести патрициев, то есть вообще вся планета была превращена в испытательный полигон.

Следующим нашим испытанием оказались масштабные учения на галактической карте. Каждая из команд группы получила в распоряжение по флоту все в той же провинции Луизитания, при этом с разными целями — Фабиана Гарсия должна была захватить промышленные планеты, Диего Трастамара уничтожить промышленный потенциал провинции, Изабелла де лас Ньевес выполняла задачу защитить торговые пути, а Анабель Сангуэса должна была дестабилизировать регион. Лично я в соревновании уже не участвовал, а выступал вместе с Анной в роли арбитра. Причем даже не знаю, чем закончилось, потому что все время этой флотской симуляции мы с Анной провели на курорте Уэски — несколько раз в год она устраивала нам возобновление отношений, длящееся как правило не дольше недели, раз за разом вновь обрываемое по ее инициативе.

Но этот раз был особенным — постепенно подходило к концу время, отведенное нашим соглашением. В самом начале импровизированного отпуска Анна была бодра и весела, ни разу не намекнув мне на это, но постепенно я замечал прорывающееся напряжение. До завершения срока — когда я должен был отдать «Сабину» Анне, оставалось несколько месяцев и мне казалось дело в этом, но все оказалось совершенно иначе.

— Ты знаешь, что Корпус Марса в Республике — один из самых слабых по бумажной силе? — неожиданно спросила Анна, любуясь закатом в один из вечеров.

— Теперь знаю.

— В Совете Богов Марс представлен клоном-заглушкой, а ресурсы веры тщательно распределены по другим богам-военачальникам — Аресу, Тору, Перуну и Морриган.

— Почему так?

— Изначально среди ковенантов избранником Марса был Максим Суворов, впоследствии ставший лидером Капитолийской триады и живой инкарнацией Юпитера. Его места так никто и не занял.

— Даже попыток не было?

— Были.

— И чем закончились?

— Самая успешная закончилась тем, что кандидат на место Марса оказался в одном из захолустных протекторатов.

— Хм, — кивнул я, вроде бы понимая.

Потом, еще более понимая, посмотрел на Анну расширенными глазами.

— Да, — кивнула она. — После этой самой успешной, но неудавшейся попытки, кандидат на место Марса стал лордом-протектором Арагона.

Однако, вот это совсем неожиданно было услышать — хотя именно это многое объясняет.

— Почему место Марса в Совете пусто? Капитолийская триада опасается конкуренции?

— Да, — довольно странно посмотрела на меня Анна. — Капитолийская триада опасается конкуренции. Именно поэтому Корпус Марса раскидан по двум галактикам, в частности по таким захолустьям как Арагон.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Главнокомандующий военными и экспедиционными силами Республики пару дней назад попросил меня встретить здесь своего незаконнорожденного сына и помочь ему поступить в Звездную Академию Арагона, встав на Путь Силы.

— Для того, чтобы впоследствии занять место командующего в Корпусе Марса, и… — я замолчал, не решаясь озвучить догадку.

— Договаривай, не стесняйся.

— И занять место Марса в Совете Богов?

— Вполне возможно.

— И ты думаешь, что это начало какой-то серьезной политической игры?