Анна чувствовала, как теряет над собой контроль, но даже не пыталась собраться — очень уж сильное внутреннее напряжение. Двухчасовая гонка сквозь глубины океана, шлюзовая камера корвета, тесные коридоры и, наконец, навигационный мостик — скорее, скорее, все окружающее она уже воспринимала словно туннельным зрением.

Все, она находится в том самом ключевом моменте поиска, когда вот-вот впервые можно увидеть цель. От осознания этого по позвоночнику прошел легкий морозец, руки ощутимо подрагивали. Анна с огромным трудом сдерживала волнение, когда Деймос — раз за разом подтверждая уровень доступа, оживлял корабельную навигационную систему. Он делал все настолько долго, что Анна едва сдерживалась, чтобы не сорваться в крик и не поторопить его. Держалась, понимая, что в его действиях нет отточенной привычки, что он сейчас делает все максимально быстро в меру своих знаний и возможностей.

Наконец все запароленные и запакованные файлы отрылись, и на отобразившейся схеме звездной системы Анна увидела маршрут «Сабины», отправившейся дрейфовать между главным и внешним астероидным поясом звездной системы.

— Дай мне допуск пилота-навигатора, — попросила Анна.

— Прямо сейчас полетим? — удивился Деймос.

— Вода, воздух, провиант — чек. Ресурс корабля более девяносто семи процентов по всем статьям, временным и постоянным. Чай можешь попить уже в дороге. Чего ждать? — чуть более резко, чем хотелось бы, ответила Анна. Впереди оставалось всего несколько суток пути и хотелось начать их поскорее, чтобы быстрее закончить.

Деймос не стал спорить, и вновь — с раздражающей медлительностью перепроверяющего каждое свое действие полного новичка, выдал ей допуск. Анна сразу оживила корвет, первым делом дав команду на разогрев реактора, параллельно прогоняя тест всех систем и используя личный код запустив обновление навигационной программы. Последнее было стандартным действием, которым она бы пренебрегла в иной ситуации на своем корабле — но до момента готовности реактора к старту оставалось еще более получаса, а эта клановая лохань все же чужая, кто знает на чем здесь могли сэкономить.

В ожидании готовности к старту Анна сняла неудобный скафандр, сделала себе чашку кофе и фруктового чая Деймосу, устроившись в кресле пилота-навигатора. Над проекцией звездной системы одна за другой бежали желтые полоски загрузки. Основная длинная — готовность реактора, чуть ниже четырнадцать уже зеленых — готовность стартовых и разгонных ускорителей, маневровых двигателей и ориентационных локаторов.

В рабочей области зеленым цветом один за другим подкрашивались проекционные линии секторов звездной системы, когда данные навигационной системы корвета совпадали с полученной информацией. Надо же, отметила Анна, никакой экономии — в мозги корвета загружена все доступная информация, а не частичный доступ для актуальной полетной программы, как это в основном бывает. Довольно редкий случай для кланов, хотя корабль этот предполагался для делишек главы фамилии, так что ничего удивительного. Мысли у Анны текли поверхностные и ленивые, специально вытащенные на первый план восприятия чтобы хоть чуточку успокоить мандраж с нервозностью.

Несколько минут прошло в молчаливом ожидании, пока одна желтеющая в светло-зеленый цвет полоска не мигнула и вдруг вместо зеленого один из секторов системы окрасился сначала в оранжевый, а после и в красный цвет. Анна замерла, в оцепенении наблюдая за изменившийся навигационной картой, где красными очертаниями проекционных линий уже мигал один из секторов.

— Что это значит? — услышала Анна сквозь звон в ушах вопрос Деймоса.

— Это значит, что сегодня ровно в полночь по стандартному времени между главным и внешним поясом астероидов появилась гравитационная аномалия, в просторечии именуемая кротовой норой, считавшейся раньше возможной только теоретически.

Анна говорила, но голос свой слышала едва-едва, как будто сквозь вату. Она уже понимала, что произошло, но еще не в силах была это принять.

— И именно в эту кротовую нору, согласно проложенному твоей сестрой Анабель курсу, через девяносто минут после ее появления должна была пройти яхта «Сабина». Еще через девяносто минут после этого кротовая нора исчезла. Ты об этом что-то знаешь? — обернулась и спросила Анна, глядя в кроваво-красные глаза Деймоса.

— То есть вы предполагаете, что мы с Анабель как-то предвидели появление появившейся всего на три часа гравитационной аномалии, до этого считавшейся возможной только теоретически, и специально отправили туда свою яхту? — поднял брови юноша.

Анна отвернулась, чувствуя, как немеет лицо. Да, звучало совершенно нереально, и удивление в глазах юного демона сказало ей все что необходимо. Триста лет она шла вперед в своих поисках, и вот теперь — когда увидела цель, сама вселенная встала у нее на пути.

— Эта песня хороша, начинай сначала, — прошептала Анна, прикрыв глаза и чувствуя, как трепещут ресницы. По телу прокатилась предательская слабость в момент окончательного понимания, что именно сейчас произошло.

Захотелось расплакаться, когда ее накрыло осознание необходимости вновь начинать поиск если не с нуля, то около того — потому что куда вела исчезнувшая кротовая нора, выяснить просто не представляется возможным.

Анна открыла глаза, но тут же сразу закрыла вновь — удерживая слезы, беря себя в руки. Ей нельзя быть слабой, ни в коем случае. Да, поиски нужно начинать снова, и что? Ну искала триста лет, еще триста лет поищем — она уже никуда не торопится.

Анна вздохнула и протерла лицо, смиряясь с неизбежным. Но не с необходимостью начала нового поиска, нет — с этим она уже смирилась еще в момент осознания случившегося. Сейчас мысли были совсем о другом — ей категорически нельзя быть слабой, но во всем сейчас происходящем для нее есть слабое звено. Деймос Рамиро, который теперь обладает информацией, которой обладать никак не должен.