Образы накладывались на слова: тепло, рядом, сила в объединении. Дружок отвечал хриплыми звуками, иногда сбиваясь на рычание, но постепенно фиксировал в памяти нужные связи.

Через какое-то время Вадим смог ввести новые команды. Он показывал рукой в сторону коридора и мысленно вкладывал понятие ''идти''. Дружок сначала смотрел непонимающе, но, когда Вадим сделал шаг, тварь неуклюже повторила.

– Идти, -прохрипел Дружок, словно обжигая рот этим словом.

– Стой, -сказал Вадим, резко подняв руку.

Существо дернулось, но остановилось. Снова обмен образами ''движение прервано, рядом друг''.

Эти простые уроки продолжались часами. Вадим уже почти не чувствовал усталости, так сильно его захватывал сам процесс. Казалось, он сидит перед существом на границе между зверем и человеком, и каждое новое слово - это шажок через пропасть.

Потом Вадим рискнул перейти к абстрактным понятиям.

Он ткнул себя в грудь, вложив мысль ''друг'', затем указал на мертвый кокон, подчеркнув ''опасность''.

– Друг, -хрипло сказал Дружок и осторожно коснулся пальцем груди Вадима.

Затем развернулся к темному проему, за которым едва слышались стоны зараженных, и послал образ - угроза, зубы, смерть.

– Опас... ность, - с трудом сложило звуки существо.

Эти первые попытки мыслить не только о ''я'' и ''еда'', но и о категориях отношений потрясли Вадима. Он чувствовал, что перед ним - что-то вроде ребенка, заключенного в кошмарное тело.

Позже Дружок сам попытался создать новое высказывание. Сначала он долго мычал и бил когтями по груди, потом выдавил:

– Я... с тобой.

Импульс был смазан, груб, но в нем ясно ощущалось стремление: ''не бросай, не уходи''.

Вадим положил ладонь на холодный выступающий лоб существа и тихо ответил:

– Вместе.

И в ту секунду он осознал, что доверие этого уродца может оказаться куда ценнее десятка вооруженных бойцов. Потому что Дружок уже переставал быть просто тварью. Он начинал становиться личностью...

Вадим продолжал уроки, теперь уже переходя к более длинным конструкциям. Он показывал рукой вглубь собора, туда, где в темноте шевелилась масса биомассы, и произносил:

– Мы идем туда.

Он вложил в образ движение двоих - ''Вадим и Дружок вместе''. Затем мысленно добавил вспышку боли, зубов, когтей и обратный путь.

– Если опасность - вместе назад.

Дружок смотрел на него мутными красными глазами, веки подрагивали. Потом он наклонил голову набок, повторил низким сипом:

– Мы… идем… туда. Опас... назад. Вместе.

Вадим не поверил своим ушам. Он замер, словно слушал первый осмысленный лепет ребенка. Внутри существа, уродливого и опасного, рождался интеллект.

– Правильно, -сказал он тихо и положил ладонь ему на плечо.

Телепатический отклик пришел почти мгновенно: теплый импульс доверия, перемешанный с щенячьим восторгом.

Дружок хотел учиться.

Следующие часы прошли в закреплении понятий. Вадим показывал на мертвые тела, нарастающие на стенах - ''мертвый''. Указывал на себя и существо - ''живой''. Подчеркивал, что мертвое это плохо и опасно, живое -ценно.

– Друг живой, - повторял Дружок, раздувая ноздри и косо глядя на коконы.
– Хорошо.

– Верно, -кивнул Вадим.
– Друг живой. Враг мертвый.

– Враг... опасность. Вместе назад, -пробормотал мутант, но при этом в образах мелькнуло иное: не только отступление, но и ярость атаки.

Вадим вздрогнул, осознав, что в его ученике заложен инстинкт хищника, который не стереть. Но все равно решил идти дальше. К концу дня Дружок уже мог составлять простые сцепки:

– Мы вместе. Друг с другом. Враг - бить. Опасность - назад.

Каждый раз он говорил медленно, с паузами, но смысл улавливался все четче.

И вдруг, когда Вадим присел перевести дух, Дружок неожиданно издал новый звук, не похожий на привычные. Он указал на себя когтистой лапой и сказал с заметным усилием:

– Я... умный.

Вадим почувствовал, как у него по спине пробежал холодок. Слишком быстрый прогресс. Слишком стремительное пробуждение. Но поздно было отступать. В тот миг он понял: Дружок - не просто выжившая мутация. Это зачаток новой ветви, новой расы, и каким бы страшным он ни был, его развитие уже не остановить.