Септа могла быть жестокой — с Келли, с другими, кто не являлся членом общины. С некоторыми ее взглядами я не могла согласиться. Но она всеми силами боролась, пытаясь спасти своих людей, и я уверена, пожертвовала бы жизнью, чтобы спасти их.

И теперь Ксандер хочет, чтобы все поверили, будто она лишила себя жизни в приступе отчаяния из-за того, что никого не спасла.

Нет, этого не может быть. Не стала бы она вот так губить себя в угоду темным махинациям Ксандера. В глубине души я убеждена в этом: она была не такой.

Я прячу свои мысли от Ксандера и осторожно наблюдаю за ним. Почему-то мне всегда хочется ему верить, даже если моя вера сильно подорвана. Причины этого непонятны. Может, оттого, что он мой отец, мне кажется, что он должен быть больше похож на меня? А может, дело в его полнейшей уверенности в собственных убеждениях? Или же он незаметно влияет на мое сознание, мои мысли.

Каковы бы ни были причины — хватит. Я больше никогда не поверю ничему, что он говорит. Никогда.

Я качаю головой, мысленно отталкиваю его и ухожу прочь.

Один из моих вооруженных сопровождающих стучит в дверь. Она открывается изнутри.

Они отдают честь.

— Генерал-майор, сэр! — Рохан поднимает взгляд от письменного стола. Генерал-майор? Я не очень-то разбираюсь в воинских званиях, но знаю, что генерал-майор — очень высокое звание. Почему вообще он здесь, в этом маленьком гарнизоне в Честере?

— А, Кай, это ты. — Рохан делает знак охране. — Вы можете идти.

— Генерал-майор, — говорю я и киваю.

— Присаживайся, — приглашает он, и я сажусь на стул по другую сторону стола. — Должен сказать, я удивлен, что снова вижу тебя. В прошлую нашу встречу ты, похоже, был решительно настроен убежать от нас.

— Я не ожидал солдат — или вас, если уж на то пошло.

— Да, наверно. Твоя мать тоже о них не знала. Она сильно рассердилась на меня. — Печальная улыбка. — Хотя они бы не действовали без моего сигнала, который ты сам спровоцировал своим бегством.

— Мама все еще здесь?

— Нет. Она переехала в другой центр. — Он не говорит куда.

— Я под арестом или как?

Он склоняет голову набок.

— Тебя стоило бы арестовать, но я еще не решил. Для чего ты здесь? Давай поговорим об этом. Но вначале я хочу тебе кое-что сказать.

— Я слушаю.

— Во-первых, хочу поблагодарить тебя. Мы получили подтверждение из различных источников, что доктор Александр Кросс и в самом деле жив, и мы окончательно связали его с Шетлендами. Мы могли бы и не сделать этого, если бы ты не направил нас по его следу.

— Что вы собираетесь предпринять?

— Мы работаем над этим. Нам неизвестно его точное местонахождение, хотя есть предположения, что это Шотландия. Надо проверить там несколько известных поселений Мультиверсума, хотя подозреваю, что у них есть другие, о которых мы ничего не знаем. Мы собираем команду из представителей разных родов войск — армии, ВВС, ВМС, а также полиции. У всех иммунитет, как и у меня, и мы можем спокойно заходить в зоны без костюмов биозащиты. Отправиться туда на его поиски. Если он согласится сотрудничать, то есть надежда, что он может знать, как остановить эпидемию. В любом случае, ему придется за многое ответить.

Неужели они поверили мне и действительно собираются идти за Алексом? У меня такое чувство, будто я задержал дыхание в ожидании чего-то, что никогда не случится, как бы я этого ни хотел — и вот, случилось. Тугой узел у меня в груди распускается.

Но как же Фрейя? И Шэй? И ее друзья — Беатрис, Елена, Патрик и Джей-Джей? Что будет значить для них приход военных? Я должен пойти с ними.

— У меня иммунитет. Я хочу участвовать.

— Ты не имеешь должной подготовки. А еще разыскиваешься по разным причинам полицией и другими властями.

— Я могу помочь.

— Как?

— Ну, во-первых, я знаю Алекса, знаю, как он думает. Но есть и кое-что поважнее. Выжившие могут залезть к вам в голову, узнать то, что хотят знать, и даже взять вас под контроль. А то и сделать что-нибудь похуже.

Он склоняет голову набок.

— Нам кое-что об этом известно, хотя трудно отделить правду от всяких безумных историй.

— Я умею блокировать их так, что они не смогут меня контролировать или вмешаться в то, что я делаю. Я могу добраться до Алекса, и он не сумеет остановить меня своим сознанием — мне это удавалось. Я могу помочь вам подобраться к нему поближе.