Ксандер помогает им с Мерлином подняться на борт, показывает куда сесть и усаживает меня позади них. Проверяет, чтобы мы правильно пристегнулись, и садится на свое место рядом с Уилфом.

— Хочешь научиться летать? — спрашивает он.

— А можно?

— Конечно. Я наш единственный пилот, и было бы неплохо, если б кто-то еще мог иногда помочь мне. — Ксандер вкратце объясняет принцип работы вертолета, пока мы взлетаем, и скоро Уилф забывает про свой страх. Он в восторге.

«А ты?»

Я вздрагиваю. Вот уж не подозревала, что мои мысли настолько прозрачны.

«Я сейчас сама не знаю, что чувствую и чего хочу».

«Ты поступила совершенно правильно, — говорит он, — что привела Уилфа и сама пришла. Нас так мало. Мы должны заботиться друг о друге».

«Нас всегда будет мало. Мы всегда будем другими».

«Быть другим, не таким как большинство, бывает совсем неплохо. Но со временем нас будет больше, а их меньше».

«Если бы только это было правдой. Тут ведь либо мы, либо они, не так ли?» Я вздыхаю.

«Послушай меня, Фрейя. У меня есть план, и мне нужен помощник. Ты можешь быть им».

Он излагает мне свой план — шаг за шагом. План одновременно жестокий и прекрасный, как это часто и бывает в природе.

И я начинаю понимать, что именно так и должно быть.

— Обед принесли, — говорю я. Мы с Шэй помогаем Анне накрыть на стол, после чего девушка уходит. Община не возобновила совместные трапезы в зале, где умерло так много людей. Да и в любом случае нас осталось так мало, что для нас и один стол был бы велик.

Иона остается лежать на диване.

— Иона? Ты не составишь нам компанию? — спрашивает Шэй.

— Я не голодна.

— Тебе надо поесть. Давай, я помогу встать.

Она качает головой, и Шэй подходит к ней и опускается на колени рядом.

— Или принести тебе сюда?

Иона не отвечает. Глаза ее закрыты, но через мгновение снова открываются. Она смотрит на Шэй.

— Не говори со мной так.

Шэй вздыхает.

— Ты бы почувствовала себя лучше, если бы захотела. Я могу показать тебе как. Но это трудно сделать словами, легче показать мысленно.

— Я не хочу. Не хочу ничего этого.

— Знаю. Прости.

— Я больше не чувствую себя собой.

— Ты все та же Иона, как и я все та же Шэй. К этому нелегко привыкнуть, но…

— Нет.

— Нет?

— Я не собираюсь к этому привыкать. — Глаза опять закрываются.

Шэй обменивается со мной взглядами и поднимается.

— Скажи, если передумаешь, и я что-нибудь тебе принесу.

Никакого ответа.

Шэй обеспокоена, я чувствую и вижу это. Закрываю дверь между нами и Ионой.

— С ней все будет хорошо? — спрашиваю шепотом.

— Думаю, да. Ей просто нужно время, но…

— Но что?

Шэй криво улыбается.

— Быстрее сейчас было бы лучше, вот и все. Ты как?

Я пожимаю плечами.

— До сих пор не могу поверить, что Септа покончила с собой.

— Если она это сделала.

— Что ты имеешь в виду? — Я внимательно приглядываюсь к Шэй и, пусть я не выжившая, но иногда тоже вижу то, что остается невысказанным.

— Ты что-то знаешь? Что?

— Возможно. Я не уверена, что тебе стоит это знать.

— Почему? Разве ты мне не доверяешь?

— Конечно, доверяю! Дело не в этом. Просто тебе, возможно, лучше пока этого не знать.

Я обдумываю то, что она сказала и как сказала.

— Полагаешь, что не смогу справиться с чем-то, что узнаю? Что может быть хуже, чем думать, что она убила себя, и никто из нас не сделал ничего, чтобы ее остановить?

Шэй вздыхает.

— Нет, Келли, это совсем не то, что я имела в виду. Уверена, ты сильнее, чем может показаться на первый взгляд. Прости, мне не следовало ничего говорить. Давай пока оставим это, хорошо? Обещаю, что расскажу тебе все, когда смогу. Никому ничего об этом не говори, ладно?

— Конечно, — отвечаю я, но не скрываю досады.

Позже Шэй пытается убедить Иону поесть, но та по-прежнему отказывается, говорит, что слишком устала и просто хочет спать.

Шэй тоже устала, и мне становится стыдно, что я донимала ее своими расспросами после всего случившегося.

Я беру ее за руку, и она обнимает меня.

— Иди и ты поспи.

Шэй улыбается.

— Слушаюсь, мисс Командирша.

Скоро в доме становится темно и тихо, но я не могу уснуть — слишком много мыслей крутится в голове.