— Да, у военных осталась спутниковая связь, они общаются между собой. Это они нам показали, что переход имеется только в этом месте. — Произнес парень девушки с картой. — Мы собирались до зимы добраться до Энгельса и оттуда дать послание в Краснодар, что дошли.

— Ну, перехода больше нет. — Матвей кивнул назад. — А вы, значит, в Энгельс собирались? К летчикам, наверное?

— Да, к ним.

— Мы тоже туда с внуком и коллегой собирались долететь, но топлива не хватило. Если бы не пекло, про которое мы узнали уже в полете, то вполне могли бы добраться. — Матвей представил, как жизнь могла пойти иначе, если бы они оказались на военной базе. — В Москву изначально собирались, но природа поменяла нам планы.

— А на чем вы летели и откуда? — Удивленно поинтересовался тот же парень.

Второму было не до разговоров, он занимался раненой девушкой, которую нес на плече. Она находилась в сознании, но сил самостоятельно идти у нее не было. Матвей разглядел на ее ноге окровавленную тряпку и решил, что она ранена.

— На «Байкале» из Ставрополья. Работал я в сельхозавиации, поэтому смог воспользоваться казенным транспортом в личных целях.

— А помните, когда мы стояли на крыше магазина, нам помахал крыльями самолет? — Вспомнила девушка с картой.

— Да, но я не особо разбираюсь в моделях. Там взрыв как раз случился и висел большой гриб из пара и грязи. — Вспомнил парень. — Потом появился самолет, сделал круг, снизился и помахал крыльями.

— Точно, было такое. Я видел внизу людей. Вокруг вода была, гриб этот висел выше облаков. Он же и расчистил небо вокруг себя от них и люди махали нам на здании. И машина у них как будто на крыше стояла.

— Это моя четырка. — Подал голос второй парень.

— Да, тесен мир. — Матвей приятно удивился совпадению. — Значит, не зря был тот случай, все равно встретились. Получается, что так вам доверия гораздо больше. У нас тут оазис стабильности и как оказалось неслыханного богатства благодаря некоторой изоляции. Мы очень боялись незнакомцев, которые могли навести на нас банды мародеров.

— Мы точно не одни из них. — Ответил первый парень.

— Ну, тогда добро пожаловать. Пойдем в деревню знакомиться. Наши будут в шоке, что проход закрылся и что у нас гости.

По дороге перезнакомились. Парней звали Илья и Максим. Их девушек Даша и Гуля. Молчаливых дам, выглядевших, как балласт на балансе, звали Оксана, Вера, Камила, Галина и Елена. С ними был еще пожилой мужчина Аркадий Семенович, но он был убит в упор, когда группа наткнулась на банду. В завязавшейся перестрелке парни ранили несколько человек противника и смогли оторваться от преследования. Бандиты были вооружены гладкоствольным оружием и на дистанции уже не представляли большой опасности. К перешейку они попали только благодаря тому, что собирались прыгнуть в разлом в случае безвыходной ситуации и двигались по краю. Когда увидели оба разлома и узкий проход между ними, поняли, где находятся и решили использовать шанс.

Для деревни обе новости стали эпохальными. Люди вздохнули с облегчением, поняв, что вероятность нападения почти исчезла. Оставался еще восточный проход, но там буйствовал вулкан, к которому опасно было приближаться. Рядом с ним тоже шли аналогичные западному проходу процессы. Трещины росли и вскоре тоже могли сомкнуться. Эта новость гостям, вернее обеим молодым парам не пришлась по душе. Они собирались по весне продолжить дорогу и добраться вначале до Энгельса, а потом и до Оренбурга. Пять женщин, увидев какое богатство сохранили деревни, однозначно решили остаться. Дорога показалась им невыносимым мероприятием, и они были готовы на многое, чтобы никуда не идти.

Эпохальность появления сторонних людей в «Затерянном мире» заключалась и в том, что они могли рассказать много чего интересного. Изолированность порождала жажду любопытства. Новенькие являлись для них аналогом киномеханика из начала двадцатого века, привезшего в село новый фильм. Люди впечатлялись рассказанными историями, слушали их по многу раз, перевирали, как могли и требовали рассказать заново.

Раненая девушка Гуля на коровьем молоке, яйцах, «липучке» и чистой воде быстро пошла на поправку. За две недели с нее сошли все признаки перенесенного ранения. Она включилась в работу наравне со всеми.

Смеха ради, Игнат распорядился высеять семена многолетних трав на пробу в тех местах, где круглосуточно сохранялась положительная температура. И, о чудо, трава взошла и начала разрастаться. Треть от высеянного оставили дозревать, а две трети скормили скотине, которая учуяв запах зелени начала пучить голодные глаза и пускать слюни. Сурепку, оказавшуюся среди сорняков, пустили на салаты для себя. Ее горчично-капустный вкус стал верхом кулинарной эстетики.

Вулкан постепенно успокоился и начало казаться, что жизнь вошла в стабильную колею. Можно планировать на продолжительное время вперед. Долина гейзеров, как называли природную аномалию на окраине села, тоже успокоилась, а вместе с ней закончился уникальный микроклимат. Снег отвоевывал себе пространство, и в итоге незамерзающей осталась только сама долина, участок диаметром в триста метров.

Инженер Александр, чтобы не пропадать добру, придумал проект бани, использующей термальные источники в качестве обогрева и воды для мытья. В деревне появилось две бани, мужская и женская, открытые каждый день в течение двадцати четырех часов. Жители Можайкино, вынужденные сжигать драгоценное топливо ради ведра горячей воды, завидовали на термальные источники белой завистью.

Но в конце ноября вулкан внезапно проснулся. В этот раз он не выбрасывал вверх огромные струи, а спокойно бурлил, пуская дым и выпячивая из разлома старую остывшую лаву. В один из вечеров, когда народ разбредался по штольне по спальным местам, Геннадий вернулся из очередной экспедиции.