Через несколько дней началось потепление, подогреваемое долиной гейзеров. Снег осел чуть ли не до колен и потемнел из-за выступившего на нем пепла. Солнце задерживалось в темных частицах и вызывало более интенсивное таяние. Игнат, увидев, как перед входом набирается лужа, посчитал это репетицией весеннего наводнения. Чтобы не сидеть с утра до ночи без дела, он с мужиками придумал занятие по отведению талой воды в стороны.

Так, день за днем жители штольни не заметили, как дожили до Нового Года.

Глава 13

Движения Петра в тоннеле смешали слои воды, и Марине уже не пришлось пережить ощущения варившегося в кипятке рака, что пережил муж. Они выбрались сами и вытянули все свои сумки, наполнившиеся водой. Прежде, чем подняться из колодца наружу, они долго привыкали в его сумерках к дневному свету. Глаза в полной темноте совершенно отвыкли от него. Их резало, как будто смотрели на сварку.

Пока адаптировались, снаружи началась гроза и в колодец снова потекли ручьи. Петр поднялся по лестнице и открыл люк. Он предполагал, что мир сильно изменился, но все равно испытал сильный шок. В первую очередь из-за того, что вокруг не осталось ни одного дерева, а прежде эта местность была довольно лесистой. Только несколько черных пней метровой высоты высились в поле зрения.

Под плотным покрывалом грозовых туч мир потерял все краски. Сделался двухцветным, серым и коричневым с комбинациями этих оттенков. В воздухе висел отчетливый запах пожарища, отлично подходящий картинке.

— Что там? — Поинтересовалась снизу Марина.

— Словами не описать. Поднимайся. — Петр выбрался наружу и помог подняться жене.

Она долго из-под руки рассматривала окружающие их пейзажи. Потом привыкла к свету и убрала руку.

— Наверное, Петь, никто кроме нас не выжил. — Произнесла она печально. — Все сгорело.

— Не хотелось бы так думать. — Петр снова спустился в колодец и поднял на поверхность сумки.

Вылили из них воду и перебрали содержимое. На свету оказалось, что некоторая колбаса, даже сырокопченая, уже начала покрываться плесенью. Пришлось обрезать и съесть, что еще годилось. Петр пожалел, что выбросил тот рюкзак, который они забрали у напавшего на них человека. В нем были продукты, не особо хорошие, вроде сладостей, но они все были упакованы и перенесли бы испытания лучше колбасы.

Хлеб, который они бережно подняли с пола, набрался водой и размок в кашу. Петр попробовал его поесть, но он имел химический привкус воды и сделался совершенно несъедобным. Пригодными выглядели только пивные закуски в вакуумной упаковке. Марина первым делом помылась с гелями и шампунями и выстирала с их помощью одежду. В мире было тепло и душно, поэтому она спокойно осталась в нижнем белье, оставив свою одежду сохнуть на дорожном указателе.

Петр тоже помылся с гелями, постирал одежду и надел ее обратно, решив, что на теле одежда высохнет скорее, чем во влажном воздухе. И он оказался прав. Вскоре снова начался дождь, и Марине пришлось одеться. Стоя под дождем, они глубоко задумались, что делать дальше, куда идти и есть ли смысл вообще искать места, лучше этого.

Аэродром теперь просматривался напрямую и на его месте высились обгоревшие останки самолетов и разрушенная диспетчерская башня. Коттеджный поселок лежал в тех же руинах, что и до пекла, но уже в черном нагаре.

— А ведь сюда убежало человек сорок. — Произнесла Марина, рассматривая разрушенные дома. — Не могу поверить, что все люди погибли страшной смертью.

— Об этом лучше не думать. — Петр обнял супругу. — Я думаю, нам надо возвращаться к Эм-четыре.

— Зачем? — Не поняла Марина.

— Мы пойдем по отремонтированному пути и доберемся по нему до того места, в котором спрятали правительство. — Поделился супруг.

— И что, ты думаешь, тебе откроют? Кто мы, а кто они. — Усмехнулась Марина.

— А мы посмотрим. Если не откроют, станем искать другие варианты. Народ погиб, а им же нужен тот, кто будет воплощать их идеи и замыслы. Я уверен, что они нуждаются в рабочих руках и будут рады нашему появлению. Сами-то они руками работать не привычные.

— После того, как ты побывал на сенокосе в Зарянке, у тебя появилась увернность, что ты умеешь работать руками? — Поддела Марина мужа. — Твой оптимизм мне кажется наивным, но у меня вообще нет никакого плана.

— Вот именно. Когда у корабля нет цели, любой ветер не будет попутным. — Петр процитировал Сенеку.

Он повертелся на месте, пытаясь понять, куда им идти, чтобы вернуться на трассу. До пекла дороги проходили в лесах, и не надо было задумываться о маршруте. Но теперь природа стала «лысой» и это очень сильно дезориентировало. Даже видя в поле зрения остатки аэродрома, Петр никак не мог понять с какой стороны они к нему подошли в прошлый раз.

— Ты чего нахмурился? — Марина заметила озадаченное выражение мужа.