— Придется закрыть, иначе нам конец. — Петр попытался мотивировать сам себя, чтобы не отступить.

Он полез вверх, ощущая с каждым шагом поднимающуюся температуру. Петр поднялся на верхнюю ступень и неловко ухватил край железной крышки. Носки поплыли, тая от прикосновения к горячему железу. Они сделали только хуже. Петр не смог устоять перед любопытством, увидеть эффект, вызванный пеклом. Приподнял край майки и замер. Вся растительность почернела, трава, кусты, деревья. Картинка вибрировала в густом подвижном мареве раскаленного воздуха. Мир изменился до неузнаваемости за какие-то минуты. Надолго его не хватило. Начало жечь лицо и ломить пальцы рук. Он скинул с лица майку, ухватил ею край канализационной крышки и потянул рывком на себя. Она поддалась. Петр перехватил ее снизу и поставил на место.

Воя от нетерпения, он слетел с лестницы вниз и начал кричать, размахивая руками. Марина набрала в рот воды из бутылки и выпустила ее на мужа прохладным аэрозолем. Это помогло, но потребовалось повторить, чтобы закрепить эффект.

— Больно? Жжет? — Спросила она мужа, когда тот успокоился.

— Я думал, сойду с ума. — Признался он. — Ты молодец, что догадалась. Как знала.

— По наитию сделала, не задумываясь. — Марина в темноте нашла руки мужа и потрогала кисти. — Не сжег ты их?

— Немного есть. Жареным мясом пованивало, когда я тянул крышку. — Петр помолчал. — Я видел, каким всё стало. — Произнес он с чувством. — Растения высохли до черноты. Теперь там все черное, куда ни глянь, и воздух дрожит, как над горячей дорогой. В голове не укладывается, что такое возможно.

Марина всхлипнула и начала тереть глаза руками.

— Как там Тимошка, как папка?

— Если они знали о пекле заранее, то отец знал, как спастись. Не переживай.

— Но мы теперь никак не сможем найти друг друга. — Произнесла супруга.

Петр задумался. Она была права. Если их занесло далеко на восток, за тысячи километров отсюда, то шансов добраться туда после ада, который устроила природа, задача не из легких. Найти севший самолет на площади, равной средней европейской стране, казалось чудом с минимальными шансами.

— Нам надо собрать всю еду и вообще посмотреть, куда занесло. — Петр сел и осмотрелся.

Тут было темно. Едва различимый свет в зазорах крышки рассеивал темноту колодца до уровня черно-серых оттенков.

— На канализацию, слава богу, не похоже. — Петр потрогал прохладные трубы с выступившей на них росой. — Кажется, это водопровод для жителей поселка. Удивительно, что его не завалило во время землетрясения.

— Я заметила, что бетонные кольца смещены и полопались. — Произнесла Марина. — Но это не выглядело опасно. Думаю, не завалится. Господь знал, что мы окажемся здесь и потому сберег колодец.

— Чем мы ему так угодили, чтобы нас сберечь? — Спросил Петр. — Представь, сколько людей в этот момент умирают от жара? Даже из тех, кто был с нами на аэродроме.

Издалека донеся глухой взрыв. Петр решил, что это чей-то автомобиль, хотя при таком раскладе взрываться могло что угодно, от любого огнетушителя до герметичных емкостей с водой.

Марина принялась шарить руками, собирая с пола рассыпавшиеся продукты. Петр помог ей, несмотря на боль обожженных пальцев. Тишина снаружи нарушалась учащающимися потрескиваниями лопающегося дорожного покрытия и бетонной заливки вокруг металлического кольца. Марина каждый раз вздрагивала, когда щелчок, похожий на выстрел, раздавался очень громко.

— А не может такого случиться, что люк провалится внутрь? — Поделилась она своими опасениями.

— Не должен. Там, наверное, арматура есть, чтобы не развалиться. — Петр не был уверен в том, что говорил.

Этому его не учили в университете, и не приходилось сталкиваться на практике. На всякий случай, они сместились в тоннель, куда уходили водопроводные трубы. Здесь сильнее пахло затхлостью, даже болотом. Тьма и прохладный воздух вызывали сонливость. Смысла сопротивляться желанию поспать, не было никакого. Петр постелил палатку на бетон, чтобы мягче и чище было лежать. Они обнялись с Мариной и заснули под щелчки перегретого бетона и далеких взрывов.

Когда проснулись, долго не могли понять, какое время суток. Телефоны окончательно разрядились и никак не реагировали на нажатие кнопки включения. Петр поднялся по лестнице, отмечая, что в колодце стало намного теплее, а воздух у люка так вообще источал нестерпимый жар. В щели между крышкой и основанием он не увидел ни намека на солнечный свет и решил, что наступила ночь. Самая жаркая ночь в истории Земли, если не считать первый миллиард лет с сотворения планеты.

С той стороны не доносилось ни звука, но обоняние уловило в воздухе, просочившемся с внешней стороны, запах дыма. Он был сложным, с примесью горелой резины, каленого железа, горячего асфальта, но доминировал запах горящего дерева. Петру очень хотелось выглянуть наружу, но даже в метре от люка это желание сходило на нет. Он вернулся к Марине.