— Ну, что не околели еще? — Спросил он с легким ехидством и вынул из кармана узелок. — Угадайте, что у меня есть?

— Я был бы рад, если бы ты принес нам отвар дубовой коры. — Произнес Аркадий.

— Эх, вы, поносники. — Усмехнулся Максим и развязал узелок. В нем лежало пшеничное зерно золотистого оттенка. — Здесь неподалеку была деревня, дворов десять. Все сгорели, и людей не видать. А во дворе одного из них стоит большая железная емкость. В нее дождь никак не попадает. Я туда, а там корка из горелого зерна. Я расковырял его, а под ним вот такое, съедобное. Набрал немного и скорее назад, чтобы вы поверили, что я не заливаю.

— А ночевать есть где там? — Спросил Илья.

Ему сейчас не думалось о еде из-за интоксикации.

— Не видел, торопился. — Признался Максим. — Вы что, не рады еде?

— Рады, но сегодня я точно ничего есть не стану, только напрасно переведу продукт. Если у кого есть аппетит, поешьте. — Предложил он остальным.

Никто не проявил желания. Максим даже расстроился, что его удачная разведка оказалась никому не нужной в данный момент.

— Сегодня будем ночевать по-пингвиньи. — Предложил Илья. — Соберемся в одну кучу, чтобы не замерзнуть и попробуем уснуть сидя.

Люди так сильно утомились недугом и дорогой, что смогли уснуть даже в таком, не самом удобном положении. Илья не смог стоять на часах, поэтому дежурил только Макс и тот вполглаза. К утру из темных туч пошел первый снег. Он шел неслышно, большими хлопьями, падавшими и сразу таявшими. Почему-то снег вернул ностальгическое ощущение привычности. Он скрывал перспективу, за которой воображение рисовало что-то забытое и знакомое.

За ночь симптомы отравления прошли у всех, кроме Аркадия. Он стонал и жаловался на слабость, но не мог скрыть радости по поводу своих ног, которые сегодня выглядели еще лучше, чем накануне. Люди перекусили зерном, получив по небольшой горсти. Но и этого хватило, чтобы обрести силы для дороги.

Вчерашние следы Макса прекрасно сохранились, поэтому они быстро добрались до останков села. Илья с другом обошли окрестности, убедиться, что тут негде укрыться. Из всех строений целой осталась только та самая железная бочка, но в нее могли забраться и разместиться не более четырех человек. Однако топтать еду показалось жутким кощунством. Каждый набрал в свой рюкзак столько зерна, сколько смог унести.

Так как силы требовалось восстановить, то сегодняшний день решили использовать для откармливания. Ели зерно понемногу, набираясь сил, и они приходили. Холод отступил, появился румянец на щеках, блеск в глазах. Илья прошелся по деревенской улице и вышел к дороге. Судя по карте, это была та самая, к которой они шли. Сколько он не присматривался, не удалось увидеть ни одного следа на ней.

Илья вернулся к команде, пирующей возле бочки. Снег уже прекратился, как будто его и не было. Сквозь тучи пыталось пробиться солнце, одаривая людей скупым теплом. Издалека донесся собачий лай. Илья напрягся и схватился за автомат. Максим тоже услышал лай и взял в руки свое оружие.

— Твою мать, как они нас нашли. — Выругался он в сердцах. — Вот ведь настырные твари.

— Мы не в том положении, чтобы давать им бой. Надо уходить, народ. — Распорядился Илья.

Отряд собрался без лишних слов. Даже Аркадий не завел привычную шарманку, про то, как сделал бы он, если бы его слушались.

— Хотя бы собаку пристрелить. Это она помогла им взять след. — Максим порывался вступить в схватку.

— Успеешь еще. Прикрой тылы, а я поведу людей к дороге. Кажется, мы добрались до нее. — Предложил Илья опасную часть работы другу и только потому, что тот чувствовал себя лучше остальных.

Отряд бесшумно направился за Ильей. Максим чуть отстав, двинулся следом. Собачий лай приближался, и вскоре на окраине села показались несколько вооруженных фигур.

Глава 8

Петр, не привыкший бегать, моментально выбился из сил. Свой тяжелый ранец с едой бил ему по спине и давил лямками на плечи, а еще мешала и била по ногам сумка, добытая в торговом комплексе. Петр понял, что от неё надо избавляться, иначе он выдохнется и выбросил. Марина бежала легче, сказывались тренировки и отсутствие животика.

— Стой, давай отдохнем. — Взмолился Петр. — Я что-то не чувствую… никакого пекла.

День был обыкновенным, если не считать клубившихся на западе туч, но такая погода для Подмосковья являлась нормой. Марина остановилась и скинула с плеч сумки.

— Сколько еще бежать? — Спросила она.

Прямую видимость до поселка закрывали деревья. Петр, тяжело дыша, вынул телефон и несколько раз неудачно пытался разблокировать экран. Руки из-за нагрузки сделались как не свои. Наконец, ему удалось.

— Так, — он повертел карту пальцами, — еще больше километра до крайнего дома. Я думаю, мы и пешком дойдем, уверен, что тревога ложная.

— А если нет, и все хорошие места займут? — Спросила Марина.

— Ну, какие места? Там одни развалины. Это современный коттеджный поселок, там ни подвалов, ни погребов не будет. Максимум на что мы можем рассчитывать, это схорониться в бассейне.