— Схорониться? Дурацкое слово. Как нас спасет бассейн, не понимаю?

— Прыгнем в воду и будем ждать, когда пекло раздует ветром. — Ответил Петр.

— Петь, а дышать как? — Марина решила, что муж сочиняет не задумываясь.

— Я уверен, что воздухом можно будет дышать, как в сауне. Там бывает и двести градусов и ничего, терпимо. Будем, как дельфины, вдохнул и на дно.

— Ерундовый план. — Марина подняла сумки. — Идем, на ходу отдохнем.

Петр нехотя поднял рюкзак и повесил на спину.

— Идем, неугомонная моя беговая лошадь.

Большая часть толпы с аэродрома разбежалась по окрестности. Часть выбрала то же направление, что и Петр с Мариной. Некоторые из них жили в поселке и потому оказались на аэродроме, желая оказать посильную помощь пострадавшим.

Ничего не предвещало катастрофических событий. Гроза приближалась. Ветер доносил до слуха раскаты грома. Со стороны Москвы показался одиночный вертолет. Он двигался на юг, но вдруг резко начал разворачиваться прямо над головами. И в этот момент в небе показались тысячи птиц. Вертолет лег на бок, чтобы резко развернуться на север и оказался окруженным черной стаей птиц. Турбулентные завихрения винта закрутили часть стаи спиралью. Выглядел этот процесс апокалиптически тревожно и даже пугающе.

Марина прибавила шаг. Петр взял ее за руку и побежал.

— Этого еще не хватало. — Выпалил он. — Ну, им что, землетрясения мало?

Кому «им» он не уточнил. Как будто у катастрофического процесса имелись заинтересованные лица, владеющие невероятными технологиями.

Птичья стая летела над головами бесконечным потоком. Видимо, они собирались давно, с юго-западных окраин страны, или даже дальше, убегая от накрывающего планету пекла. Птицы устали и многие отставали, отчего в стае получались пустые промежутки. Петр громко дышал, но не останавливался. Улепетывающие птицы нагоняли жути, подстегивали адреналин. В отличие от землетрясения, которое случилось неожиданно, новая беда приближалась с провозвестниками события.

После птиц, природа предъявила второй признак наступающей беды. Темный грозовой фронт, так и не дошедший до них, прямо на глазах начал белеть и таять. И этот процесс выглядел очень противоестественным. Подобное никогда не происходило в природе с такой скоростью. Петр мысленно ощутил жар, который был способен провернуть подобные вещи, как вживую.

До поселка осталась пара сотен метров. И вдруг начался птицепад. Падали разные птицы, но все замертво. Воздух наполнился типичным неприятным запахом мокрого и палёного пера. Порыв ветра дохнул в лицо обжигающим жаром. Марина вскрикнула от неожиданности и прикрылась руками, уронив сумки. Расстояние до первых домов поселка вдруг показалось бесконечным.

Петр схватил выпавшие сумки.

— Марин, надо скорее бежать, иначе конец, сгорим. — Он убедился, что жена его поняла, и побежал следом.

Рот и нос обжигало горячим дыханием. Глаза невозможно было открыть. В какой-то миг Петр осознал, что еще немного, и он сожжет легкие.

— Стой! — Выкрикнул он.

Марина остановилась и обернулась. Ее лицо, шея и руки были красными, как панцирь вареного рака.

— Мы обгорим от бега. — Объяснил он ей причину остановки.

— Если мы остановимся, то тоже сгорим.

Петр огляделся. До поселка осталось меньше ста метров, но это были разрушенные дома, в которых еще надо было найти, где спрятаться. Он увидел люк, расположенный прямо на дороге и подскочил к нему. Ухватил крышку, еще не успевшую нагреться.

— Полезай. Я передам тебе сумки. — Приказал он.

Марина полезла в люк по длинной железной лестнице. Она спустилась на самое дно, сухое, но пахнущее затхлой сыростью.

— Бросай. — Крикнула она вверх.

— Не поймаешь. Отойди в сторону. Отошла? — Петр ничего не видел, прикрывая лицо рукой, как жара из открытой печи.

— Отошла.

Муж сбросил вниз все сумки, ничуть не заботясь об их сохранности, и сам полез по лестнице. Попытался закрыть тяжелую железную крышку, но она уже нагрелась, и из такого положения поднять ее и задвинуть оказалось совсем непросто. Петр плюнул на него, спустился вниз и начал громко охать и размахивать руками.

— Ох, кажется, руки сжег. Теперь волдырями покроются. Дай воды скорее.

Марина подняла вылетевшую из рюкзака вместе с колбасой пятилитровку, открыла крышку и полила на руки мужу. Он с блаженством намочил их и умыл лицо.

— Капец. — Произнес Петр с чувством. — Ты понимаешь, что произошло?

— Еще не совсем. — Призналась Марина.

В голове была жуткая каша, из которой не могло родиться ничего логичного. Петр посмотрел наверх, в светлое кольцо открытого люка.

— Надо закрыть, иначе жара напустим. — Произнес он.

— Опасно, в этот раз обожжешься наверняка.

— Снимай майку. — Распорядился супруг.

Марина беспрекословно сняла. Он надел майку жены на голову, а на руки натянул носки с ног.