— Как рука? — Спросил он, глядя, как Макс ловко ей орудует.

— Кость не задета. — Улыбнулся Максим. — Патроны пожалели? — Поинтересовался он насчет прекращения стрельбы.

— Я думаю, взяли паузу. — Предположила Даша. — Сейчас начнут тянуть время и придумывать военную хитрость.

— С чего ты взяла? — Не поверил ей Илья.

— Папа научил. Если враг вдруг берет в бою паузу, значит у него что-то не получается, и ему надо переосмыслить тактику.

— Надо валить. Они от нас не отстанут. — Забеспокоился Илья.

— Давайте валить. — Согласился Аркадий. — А куда? Туда?

— Туда. Макс, иди первым, а я буду прикрывать. — Распорядился Илья.

Отряд двинулся вдоль дороги. Максим шипел на каждого, кто пытался выдать их перемещение. Женщины так и норовили приподняться повыше, потому что им было тяжело идти в слишком согнутом положении. Илья пятился пригнувшись, спиной вперед, а Даша не сговариваясь, страховала его. Она уже поняла, куда надо смотреть и как держать оружие, чтобы оставалось меньше времени на изготовку к стрельбе. Даша не осознавала, что несколько минут назад убила человека, представляя противников бездушными мишенями. Илья вначале часто оборачивался, но увидев, что тылы его надежно закреплены, больше внимания уделял назад, на пройденную часть дороги.

Пауза длилась минут двадцать. После этого на дороге появились человек пять вооруженных людей. Они применили хитрость, перекинув через дорогу муляжи гранат, или просто без выдернутой чеки и попытались атаковать рывком. Но не получилось, отряда там уже не было. Враги увидели его, как тот находился уже в километре, на почти недосягаемой для стрельбы дистанции.

— А теперь выходим на дорогу и быстрым шагом сваливаем. — Распорядился Максим.

Аркадий заохал. Каждый шаг давался ему все сложнее. Ступни потрескались и при ходьбе болели. Илья протянул ему кусок автомобильного троса, оставшегося от их «четырки».

— Держитесь, возьму вас на прицеп. — Предложил он.

— Да я не столько устал, сколько наступать больно. — Признался Аркадий. — Но предложением воспользуюсь.

Отряд обоснованно боялся преследования. До сих пор были неясны мотивы нападавших. То ли их приняли не за тех, то ли там действительно патроны никто не считал, и были готовы устраивать дорогостоящие перестрелки. То ли подстрелив Тамару, они решили ликвидировать всех свидетелей убийства. По времени проведенному в походе, особенно после того, как отряд отдалился от сферы влияния военных, человеческая жесткость, часто необоснованная, больше не вызывала удивления. Даже Даша, увидев очередную жертву разбоя, больше не плакала. Она как-то призналась Илье, что морально готова убить человека, зная, что он убийца.

— Сегодня ночью привала не будет. — Сообщил Илья на закате дня.

— Как не будет? — Скривился Аркадий.

— Я уверен, что пару ночей будет сохраняться опасность преследования. Места тут нехоженые, конкурентов у хорошо вооруженных банд мало, а мы оставляем за собой следы как слоны. Чего бы не погоняться? Нам не привыкать убегать. Я говорю про наш квартет.

— Мы же им показали, что тоже с зубами. Вдруг они струсили? — Предположил Аркадий, уже давно намеревающийся остановиться.

— Нет, не струсили. Вы все прекрасно видели, что они хотели подстрелить нас гусарским наскоком. Трусы так не поступили бы. — Ответил ему Илья. — Сочувствую вам, но подставлять всех из-за вас мы не станем. Терпите, Аркадий Семёнович.

— Ох, что ж я маленький не сдох. — Заохал он. — А теперь уж не дай бог.

— Им теперь интересно, кто же так смело дал отпор. С виду лохи какие-то, а в деле… — Макс усмехнулся. — М-да, как быстро все стало другим. Вместо здрасьте, пуля в голову.

— Неужели везде так? И даже в Оренбурге? — Даша до сего дня лелеяла уверенность, что в родном городе все иначе.

— Не, у нас все святые, там такого точно нет. — Поддел ее Макс.

Солнце зашло за горизонт, бросив прощальный взгляд красного зарева на грешную землю. Ночь выдалась звездной, хотя и не такой ясной, как в прежние времена. Дымка висела в воздухе всегда. Днем она образовывала ореол вокруг солнца, а ночь делала не просто черной, а бледно-черной, растворяя в себе сияние звезд.

Илья вышел вперед и вынул из-за спины шест. Ночные переходы требовали особого умения вовремя предчувствовать природные опасности. Слух и нюх обострялись, чтобы вовремя дать знать, что впереди разлом, по стенам которого текут ручьи, либо горячий грязевой вулкан, испражняющийся сероводородными источниками. Неделю назад попался настоящий вулкан, извергающий лаву. Из километрового разлома он бил вверх тягучей струей раскаленной лавы. Земля рядом с ним под ногами гудела, как трансформатор. Даже страшно было представить, что происходило в этот момент на глубине сотен метров.

Но попадались и «молчащие» трещины, глубиной в пару десятков метров. В темную пасмурную ночь их кроме как шестом, никак обнаружить не удавалось. Никто из половины Аркадия смелость прокладывать путь группе на себя не брал, поэтому приходилось всё делать либо Илье, либо Максиму. Так было даже спокойнее, но чувство несправедливости все равно подтачивало сознание.

Илья обернулся назад и увидел на дороге несколько подвижных огоньков. Он затруднялся сказать, на каком они удалении находятся. В темноте возникали трудности с определением расстояния, могли быть и полкилометра и два. Все зависело от размера огня.