Марина невольно прибавила шаг, забыв о больных пятках. Ей хотелось скорее покинуть город, его тяжелую атмосферу горя, выжигающую душу изнутри.

Ближе к полудню они были в окрестностях МКАДа. Тектоническая волна сбросила машины с дороги, собрав их в пестрый жгут, тянущийся параллельно объездной дороге. Людей здесь было мало. А те, кто встретились, открыто грабили машины, вынимая из них вещи и сливая топливо.

— Началось. — Констатировал Петр. — Мародерят.

— Да кому эти машины сейчас нужны. Я считаю, что люди ведут себя по-хозяйски, запасаются тем, что им вскоре пригодится. — Заступилась за грабителей Марина. — Пить хочу. — Произнесла она неожиданно.

В бутылке остались последние капли. Петр отдал их жене, хотя и сам ощущал жажду. Все-таки соленая колбаса была не лучшим продуктом для их условий. О запасах воды следовало позаботиться в первую очередь. Петр посмотрел на монументальные разрушения дорожной развязки.

— Слушай, а помнишь, мы были два года назад на рынке по ту сторону МКАДа? Там как раз было много невысоких зданий и всяких ангаров, которые могли уцелеть. — Петр почесал голову, полную всякого мусора. — Блин, помыться хочется.

— Помню, мы там Темке канцтовары набирали в первый класс, рюкзак и в приличной кафешке там же пообедали. — Припомнила Марина.

— Надо бы разведать. Местные точно не станут нас ждать.

Они приняли влево относительно дорожной развязки и направились в сторону огороженной коммерческой территории. Их предположения частично подтвердились. Разрушенных зданий оказалось намного больше, чем они ожидали, но были и те, что с виду выглядели почти целыми. Но и людей здесь оказалось больше, чем хотелось. Петр быстро нашел вывеску продовольственного магазина и потянул за собой супругу.

— От меня не отходи. — Предупредил он и на всякий случай вынул пистолет из кармана.

Мародеры выкатывали из магазина полные корзинки продуктов. Забирали все, до чего могли дотянуться. На входе свободных телег уже не оказалось. В темном помещении магазина, лишенного окон и освещаемого в прежние времена исключительно лампами, царила тьма, нарушаемая светом метущихся фонариков. Пространство наполнял человеческий гомон, ругательства и стук врезающихся тележек.

— Нам нужна вода в первую очередь. — Пояснил Петр цель поисков.

Марина вынула из сумочки телефон и включила фонарь. Держась вместе, они вошли в мрачное пространство магазина. Первые же пустые полки дали понять, что рассчитывать на особо позитивные результаты не приходится. Петр прибавил шаг, чтобы успеть поживиться хоть чем-нибудь. Всеобщий ажиотаж придал и их поискам азарта.

Народ в первую очередь вывозил продукты всех видов и туалетную бумагу. Полки с бытовой химией пока стояли нетронутыми. Марина схватила мыло и шампунь и бросила в шоппер, добытый в районе касс. Вместо туалетной бумаги они взяли вискозные полотенца и салфетки. В садовом отделе, в котором никого не оказалось, взяли комплект дождевиков и галоши с вставками из кошмы.

— Надо заканчивать с этой галантереей, пока все продукты не растащили. — Решил Петр.

Где находись продукты, можно было определить по количеству шума и ругани. Они направились именно туда и оказались среди выключенных холодильников с кисломолочной продукцией, йогуртами и прочей дребеденью, которая не привлекала мародеров в первую очередь из-за ограниченного срока использования. Большая часть продукции валялась на полу и была раздавлена. Под ногами сделалось скользко.

— Стой. — Марина замерла у полки с кефиром. — Однопроцентный, как я люблю.

— Он прокис. Света не было со вчера. — Предупредил супруг. — Смотри, сейчас туалетов нет.

— Я проверю. — Марина взяла лежащую на боку бумажную пачку кефира. Открыла пробку и сделала маленький глоток. — Вроде, ничего. Пить охота. — Она присосалась к горлышку и не остановилась, пока не выпила до дна.

— Ну, смотри, если окажется кислым, я тебе этого никогда не прощу. — Петр взял упаковку, лежащую рядом, и тоже выпил полностью.

Он уже не хотел, но понимал, что следующий раз может оказаться не скоро и надо всегда действовать с запасом. Марина взяла несколько целых йогуртов и убрала в свой шоппер.

— Женщины. — Усмехнулся Петр.

В хлебном отделе полки были пусты, но на полу валялись затоптанные батоны в упаковке. Петр поднял один, отряхнул, осмотрел на свет и убрал в свой рюкзак. Поднял еще пару и тоже убрал.

— Топтать хлеб в наше время смертный грех. — Произнес он. — Думаю, у этих людей скоро загниют ноги.

Когда он открыл рюкзак, вокруг разнесся сильный аромат копченой колбасы. Рядом с Петром возник верзила, направивший ему в лицо фонарик.

— Мужик, у тебя чё, колбаса? Снимай рюкзак, я забираю его себе. — Он посветил фонарем на здоровенный нож в руке, чтобы убедить людей в серьезности своей просьбы.