— Я сто раз тебе говорил об этом. — Петр выслушал обиду жены и ее мысли по этому поводу. — Мы для них никогда не станем своими, потому что их картина мира другая. Это у нас есть начальство, а есть подчиненные и мы можем свободно двигаться верхи вниз по карьерной лестнице. А у них другое представление. Они хозяева, и мы никогда не станем вхожи в их клуб. Сколько бы ты не сделала добра, это будет просто работа, которую ты обязана сделать, оставаясь при этом вечной какой-то шпалоукладчицей.

— Они кто, дети богов Олимпа? С хрена ли они так считают? — Марина терзалась пережитым унижением.

— Влезли в свое время во власть, проявили необходимые качества, а теперь считают, что это дар от бога. Не парься, им недолго осталось жить в этих иллюзиях. Они ничем не управляют на самом деле, страны нет, ресурсов нет, народу нет. Осталось объявиться смелому человеку с умной головой и пониманием, какая власть сейчас поспособствует развитию общины и случится переворот. Но я бы хотел, чтобы мы с тобой оказались подальше от этого места.

Первого апреля рядом с убежищем сел вертолет Ми-8 из Энгельса, что стало самым обсуждаемым событием в общине, практически чудом. Петр узнал о нем одним из первых и сразу понял, что борт именно оттуда, куда они хотят сбежать. Он начал любыми путями искать способ подобраться к летчикам или команде, прибывшей на нем. Пришлось дойти до самого генерала Борисова. Военный знал, что Петр не станет искать встречи без серьезного повода и нашел возможность пообщаться с ним.

— Здравия желаю, Егор Палыч. — Петр влетел в его кабинет. — Вертолет, который стоит снаружи, прибыл из Энгельса?

— Ты смотри какой осведомленный? А тебе зачем знать? — Удивился генерал-лейтенант.

— Помните, я рассказывал вам о сыне и тесте, которые нашлись в деревне неподалеку от Саратова.

— Ты хочешь улететь с ними? — Догадался Борисов.

— Мы с Мариной.

— Насовсем?

— Ну, да. — Петр уставился на генерала.

— Во дела. — Борисов почесал затылок. — Я думал, тебе у нас хорошо, что ты тут навсегда. Понимаю, воссоединение семьи и все такое. Не думал, наоборот, перевезти их сюда? Они там, наверное, голодные, холодные в грязи по колено, едят непонятно что, если едят вообще. А тут рай, хоть и под землей.

— Вот именно, под землей. Обычно, что под ней называется преисподней. — Петр невесело усмехнулся. — Мы с Мариной уже всё обдумали и хотим улететь с ними. Есть такой шанс?

— Петр, такие ценные специалисты, как ты наперечёт. Я бы тебя не отпустил. Впереди у нас планы второго кольца опорных пунктов, новых поселений и так далее. Твои таланты нам бы очень пригодились. Жена твоя скоро родит. — Генерал взял в руки шариковую ручку и постучал по столу. — Подумай, что ты приобретешь, а что потеряешь?

— Подумал. — Петр не знал, говорить о своих мыслях или нет, но все решил поделиться. — Вы не хуже меня знаете, что наше убежище ждут не самые лучшие времена. Не сможет оно существовать с этим типом морально устаревшей власти. Это атавизм, от которого скоро придется избавляться, иначе погибнет весь организм.

Борисов бросил на Петра пристальный изучающий взгляд.

— Откуда ты нахватался этих мыслей? — Спросил он.

— Как обычно, из головы.

— Даже не знаю, что лучше, такая голова на плечах или все-таки с плеч.

— Поэтому, чтобы я не мутил воду, дайте разрешение улететь в Энгельс.

— Там проблема, мы загрузим их семенами. У нас бартер, запчасти и работа на посевной материал. Вертолет полетит обратно с максимальной загрузкой. Они не возьмут двух человек, иначе придется избавиться от части семян.

— Я что-нибудь придумаю. — Взмолился Петр.

— Не сомневаюсь. — Усмехнулся Борисов. — На работу в ангар тебя не пустят, даже не пытайся. Можешь поймать их в столовой на четвертом уровне во время обеда или ужина. На меня не ссылайся вообще. Разруливай ситуацию так, чтобы никого не запятнать. Это твоя идея и сам думай, как с ней разобраться.

— Само собой. Спасибо, Егор Палыч.

— Если получится у тебя, подлец, лучше не возвращайся. Пойдешь разнорабочим грязь месить на стройке.

— Согласен. — Петр выбежал в коридор.

На четвертый уровень его пускали без пропуска, но сделали пометку в журнале, в какое время он появился. В «Кремле» любили анализировать данные. До обеда осталось минут сорок. Петр послонялся по коридорам и зашел в кабинет, где работали инженеры, часть из которых перешла сюда из подземелий «Росрезерва».