На меня оглянулись несколько человек. Их взгляды были быстрыми, оценивающими, но без особого интереса — просто отметили новенького. Я стоял в этом царстве грубой силы, сжимая под мышкой свёрток, и чувствовал, как по спине пробегает холодок.

Мне нужно было найти приёмную или какой-то её аналог. Пробираясь между столами, я старался идти максимально аккуратно. Неприятности мне сейчас были совершенно не нужны.

В углу зала я заметил подобие стойки, за которой сидел широкоплечий мужчина с седыми висками, заполнявший какие-то бумаги. Его лицо было испещрено морщинами, а левая рука отсутствовала по локоть, вместо неё был прикручен стальной крюк.

Когда я приблизился, он поднял на меня взгляд. Его глаза были ясными и пронзительными, словно видели меня насквозь.

— Чего? — голос мужчины напоминал скрип ржавых петель.

— Хочу сделать обмен, — сказал я, с трудом пропуская ставший привычным для меня поклон и приветствие. — У меня есть очень хороший материал.

Мужчина с крюком хмыкнул, окинув меня с головы до ног оценивающим взглядом.

— Ну, хоть не уникальный. — он усмехнулся. — Каждый второй здесь приходит с «уникальным» трофеем. Показывай, что у тебя там.

Я развернул свёрток и положил шкуру на стойку. В свете закопчённых ламп она отливала странным металлическим блеском. Мужчина с крюком нахмурился, провёл по меху своей единственной рукой.

— Шкура Медведя-Скалолома, — произнёс он, ковырнув шкуру ногтем. — Красивая, конечно, но таких у нас…

Он не договорил, с широко распахнутыми глазами рассматривая место, по которому провёл ногтем.

— Что за… — он ковырнул ещё раз, затем резко достал из-под стойки короткий нож и с силой ткнул им в шкуру.

Лёгкая улыбка тронула мои губы, когда я увидел, как края разреза начали медленно стягиваться. Через несколько секунд от отверстия не осталось и следа.

Мужчина с крюком замер, уставившись на шкуру с выражением, в котором смешались недоверие и растущий интерес. Он медленно поднял на меня взгляд.

— Зверь такой был или сам сделал?

— Сам, — улыбнулся я. — Поэтому за качество отвечаю сертификатом алхимика.

Он ещё мгновение изучал меня, затем кивнул.

— Ладно. С этим стоит познакомить Старшего. Подожди здесь.

Он развернулся и направился вглубь помещения, оставив меня стоять перед стойкой. Минута ожидания растянулась в вечность. Я чувствовал на себе тяжёлые взгляды охотников, слышал обрывки разговоров, доносившихся из дальних углов зала:

«…новичок… судя по всему, алхимик…»

«…интересно, что он принёс такого, что Ло Гуй сам пошёл за Старшим…»

Последняя фраза заставила меня внутренне напрячься. Значит, мужчину с крюком звали Ло Гуй, и его решение обратиться к Старшему было настолько необычным, что привлекло внимание.

Из глубины зала наконец появились двое — Ло Гуй и высокий, сухощавый мужчина лет пятидесяти. Его лицо было испещрено мелкими морщинами, словно от постоянного прищура. Он был одет в простую, но качественную одежду из тёмной кожи, а за поясом у него висел необычный кинжал с рукоятью, напоминающей позвонок какого-то крупного зверя. Но самое главное — от него исходила энергия, которую я чувствовал даже на расстоянии. Он был практиком, причём намного выше меня.

Ло Гуй отошёл в сторону, а незнакомец остановился передо мной. Его глаза стального цвета изучали меня без особого выражения.

— Старший Вэй, — нарушая всяческий этикет, представился он. — Говорят, ты принёс что-то интересное?

Ну, раз тут не тратят время на формальности, то я последую их примеру.

— Младший Хань. Модифицированная шкура пещерного Медведя-Скалолома, — сказал я, стараясь говорить уверенно. — С усиленными защитными свойствами и способностью к самовосстановлению.

Старший Вэй молча провёл рукой по меху, затем так же, как до него Ло Гуй, достал нож и нанёс лёгкий разрез. Мы оба наблюдали, как края раны медленно стягиваются. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в глазах я увидел проблеск интереса.

— Любопытно, — произнёс он наконец. — Прочность на три порядка выше исходной. Выдержит прямое попадание когтей зверя третьего уровня. Самовосстановление работает быстро.

Старший Вэй ещё раз внимательно осмотрел шкуру, перевернул её и изучил изнанку.

— Сколько таких можешь сделать? — спросил он.

— Это единственный экземпляр, — честно ответил я. — Очень дорогие ингредиенты.

Он покачал головой.

— Жаль. Хотя ожидаемо. Что хочешь за него?

Я глубоко вздохнул, настал решающий момент.