— Ну? — Го Рен уселся на единственный табурет, смотря на меня с ожиданием.

Я молча достал из кольца хранения обсидиановый клык Хрустального Змея и положил его на стол. Затем — свинцовую шкатулку.

Го Рен даже не взглянул на клык. Его внимание всецело поглотила шкатулка. Он открыл её с почтительным трепетом, которого я никогда не видел на его лице. Он не стал нюхать. Он поднёс шкатулку к уху и замер, прислушиваясь.

— Шёпот смерти, — прошептал он. — Да, это он. Железа Королевской Кобры Пустыни. Четвёртый уровень, пиковый. Сухой, концентрированный яд, без примесей страха или агонии. Идеально. — Он медленно закрыл шкатулку и наконец перевёл взгляд на клык. Его пальцы, покрытые мелкими ожогами и следами химикатов, с неожиданной нежностью провели по гладкой, прохладной поверхности обсидиана. — И основа… Древняя, чистая. Насыщенная силой кристаллов, но не одичавшая. В ней есть структура и порядок. Хорошо.

— И «Живое Серебро», — сказал я, доставая заколки.

Глаза Го Рена расширились. Он схватил осколок и поднёс его к слабому свету, проникавшему через закопчённое окно. Он повертел его, постучал по нему ногтем, прислушался.

— Совсем не похожи на те, что в прошлом году сделали для клана Цзынь, — усмехнулся он, смотря на меня новым, оценивающим взглядом. — Тех пара была, а тут полторы. Ну да ладно, будем считать, что это тебе от бабушки досталось.

— Вы очень проницательны, мастер, — вернул я ему усмешку. — Ну так мы начинаем?

— Начинаем? — он фыркнул, но в его глазах уже горел тот самый огонь творца, который я видел в прошлый раз. — С таким материалом отказываться — преступление перед самим искусством. Но слушай внимательно. Процесс будет долгим. Сначала я должен подготовить основу. Потом очистить клык от энергетической скверны, накопившейся за время жизни. И только затем я смогу превратить его в металл. Это тонкая работа, на грани алхимии и кузнечного дела. Мне нужна абсолютная концентрация. Малейшая вибрация чужой Ци, малейшее дуновение посторонней воли — и всё, трещина в сердцевине, брак. Твоё присутствие сейчас будет только мешать. Уходи. Вернёшься через шесть часов, не раньше. Тогда и начнётся настоящая работа.

Я кивнул, понимая логику. Мне при создании эликсиров тоже мешал бы посторонний практик. Это был не каприз, а технология.

— Хорошо. Я вернусь через шесть часов.

— И накопи побольше Ци, — крикнул он мне вслед, уже поворачиваясь к своему горну и доставая странные инструменты. — Она тебе понадобится.

Дверь захлопнулась, оставив меня на пыльной улочке «Пылающего Горна». Целых шесть часов ожидания, время, которое нельзя было тратить впустую.

Возвращаться в город не имело никакого смысла — слишком много времени ушло бы на дорогу. Я обошёл поселение и нашёл узкую тропинку, ведущую вверх на скалистый выступ, нависавший над всей котловиной. Отсюда открывался вид на дымящиеся трубы, движущиеся фигурки людей и огненное зарево главных плавилен. Воздух здесь был немного чище, пропитан не только гарью, но и запахом горных трав и нагретого за день камня.

Я уселся на плоский камень, удобно расположенный в тени огромного валуна, и принял позу лотоса. Закрыв глаза, погрузился в себя, наблюдая за током энергии в меридианах. Сейчас моей задачей было накопление и очистка Ци.

«Дыхание Острой Стали» медленно наполняло меня энергией. Тут она была грубой, пропитанной металлом и огнём, но моя техника, отточенная до автоматизма, фильтровала её, превращая в чистую Ци, которая наполняла Даньтянь.

Часы текли медленно. Я перебирал в уме всё, что привело меня сюда. Перерождение, бедность семьи, первая охота, триумф от победы, унижение от бандитов Цзинь Тао, встреча с Сяо Бай, месть… Каждое событие было словно удар молота, что делал меня сильнее. Значит, всё идёт правильно.

«Эмоциональный фон: стабильный. Уровень Ци: 102% от текущего максимума. Наблюдается эффект переполнения. Рекомендуется прекратить поглощение и перейти к циркуляции».

Я последовал совету, теперь не втягивая энергию извне, а прогоняя по кругу ту, что накопил, уплотняя её, заставляя каждую частицу Ци светиться чуть ярче. Проверял каждый меридиан, прочищая малейшие заторы.

В какой-то момент я отвлёкся от внутренней работы и просто наблюдал. С высоты жизнь «Пылающего Горна» напоминала муравейник. Каждый человек был крошечной точкой, занятой своим делом. Кто-то таскал уголь, кто-то зазывал в свою лавку посетителей, кто-то просто сидел у входа в свою мастерскую, отдыхал и смотрел в небо.

У каждого была своя история, свои цели, свои битвы. Я был всего лишь одним из них. Эта мысль не унижала, а наоборот, придавала спокойствия. Я не центр вселенной, но я её часть. А значит, я смогу подняться на любые высоты, которые в ней есть.

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая дым над поселением в багровые тона, я почувствовал, что готов. Моя Ци была чистой, плотной и послушной, как хорошо отточенный клинок. Сознание — ясным и холодным.

«Стабилизация сознания завершена. Контроль на уровне пика 4-й Звезды достигнут. Время отправляться».

Я спустился с выступа и медленно, не спеша, направился обратно к кузне Го Рена.

Дверь была приоткрыта, и из щели доносился едкий запах озона, расплавленного металла и чего-то горького, почти ядовитого. Я вошёл без стука.

Го Рен с лицом, почерневшим от копоти и испарины, возился у своей каменной плиты. Белое пламя, которое я видел в прошлый раз, теперь пылало алым, багровым светом, и в его сердцевине плавился тот самый обсидиановый клык Хрустального Змея. Но теперь он не был чёрным. Он переливался всеми цветами радуги, словно внутри него заточили само полярное сияние.