— Всё верно, — кивнул Харитон. — Я выдвинул свою кандидатуру на престол. Буду бороться за власть. И мне нужна поддержка семьи. Твоя поддержка.

Младший брат помолчал, глядя в окно. Затем медленно покачал головой:

— Харитон, я понимаю твою боль. Отец погиб. Это трагедия для рода. Но я не могу…

— Не можешь? — голос старшего брата стал жёстче. — Или не хочешь? Платонов убил твоих сыновей! Влада и Георгия! Твою кровь! Неужели ты забыл об этом?

Лицо Арсения исказилось от боли. Пальцы сжались в кулаки, костяшки побелели.

— Я не забыл, — прохрипел он. — Ни на миг не забываю. Каждую ночь вижу их во сне. Влада с его дерзкой усмешкой. Георгия с книгой в руках. Они были… они могли стать достойными продолжателями рода.

— Тогда почему ты отказываешься мстить? — Харитон встал из-за стола, упёршись ладонями в полированную поверхность. — Почему сидишь сложа руки, пока убийца наших родных разгуливает на свободе и претендует на княжеский престол?

Арсений поднял голову, и в его глазах старший брат увидел не гнев, а бесконечную усталость:

— Потому что это Лидия Белозёрова втянула моих мальчиков в своё противостояние с Платоновым. Да, они и до этого были не ангелами — связались с криминалом, искали лёгких денег и острых ощущений. Молодость, глупость, жажда приключений. Но именно Белозёрова подтолкнула их к последнему шагу — к покушению на воеводу. А кончилось всё тем, что Платонов убил их, защищая своего отца. Он не пришёл к ним с мечом. Это они пришли к нему.

— И что с того? — Харитон выпрямился, его холодные серые глаза сверлили брата. — Они были Воронцовыми! Нашей кровью! Платонов должен ответить!

— Отец уже ответил за них, — тихо произнёс Арсений. — Собрал Боярское ополчение. Пошёл на Угрюм. И полёг там вместе со всеми, кто последовал за ним. Харитон, я не хочу потерять жизнь там, где уже погибли мои сыновья и наш отец. Эта месть пожирает нас. Когда она закончится?

Глава рода почувствовал, как ярость вскипает в груди. Малодушие. Слабость. Вот что он видел перед собой. Младший брат сдался. Сломался после потери сыновей, потерял волю к борьбе.

— Ты струсил, — произнёс Харитон презрительно. — Просто струсил, Арсений. Прячешься за красивыми словами о цикле насилия, но на деле просто боишься. Боишься Платонова, боишься войны, боишься смерти.

Арсений встал из кресла. На его лице отразилась боль — не от обвинения в трусости, а от того, что брат не понимал его.

— Называй как хочешь, — устало махнул рукой младший брат. — Может, ты и прав. Может, я действительно трус. Но я устал хоронить родных. Устал видеть, как наша семья истекает кровью ради мести.

Он направился к двери, остановился на пороге:

— Удачи на выборах, Харитон. Но без меня.

Дверь закрылась с глухим стуком. Воронцов остался один в кабинете, где сумерки сгущались, а тени от мебели становились длиннее. Он опустился обратно в кресло, откинулся на спинку, закрыл глаза.

Арсений сломался. Германн предал род, перейдя на сторону Платонова. Из трёх сыновей патриарха остался только он — Харитон, старший. Тот, кто должен был возглавить род и свершить месть. Но как?..

Глава рода открыл глаза, уставившись в потолок. Холодный расчёт начал вытеснять ярость. Нужно было думать трезво. Анализировать ситуацию без эмоций.

Факты были жестокими. Сабуров — бывший князь с огромной суммой из неизвестных источников — подтянул все доступные войска. Наёмные роты, элитный отряд от Гильдии Целителей, боевые маги из Боярского ополчения. Результат? Разгром. Полный, унизительный разгром без серьёзных потерь для Платонова.

Харитон поднялся, подошёл к окну. На улице зажглись фонари, освещая брусчатку мягким жёлтым светом.

На рынке наёмников оставались компании, готовые взяться за заказ. Но кто из них пойдёт на Угрюм, видя, как погибли предшественники? Наёмники — не фанатики. Они торгуют жизнями за деньги, но не идиоты, чтобы лезть в откровенную смертельную яму. А даже если бы такие безумцы и нашлись — где взять средства? Владимирское княжество разорено войной. Казна пуста. Боярство потеряло значительную часть состояний. Кто даст деньги на очередной поход против Платонова?

Боярское ополчение? Харитон усмехнулся горько. Из тех, кто ходил под стены Угрюма, кто-то погиб, кто-то попал в плен, остальные потеряли всякое желание воевать. Во второй раз на Угрюм не пойдут даже под угрозой меча. Страх сильнее долга.

Гильдия Целителей? Они потеряли элитный отряд усиленных бойцов. Едва ли пришлют подкрепление снова. Если вообще пришлют. Гильдия не занимается благотворительностью — им нужны гарантии успеха и выгода. А какие гарантии может дать Харитон после такого разгрома?