— И в самой секретной?

— Не задавай глупых вопросов, женщина, — рыкнул гном. — И в секретной, и в секретной-пресекретной, и в засекреченной до такой степени, что все о ней забыли, тоже нет. Так тебе яснее?

Девушка презрительно отвернулась.

— Надо было хоть одного взять живьем, — Патрон от расстройства снова приложился к бутылке. — Да что уж там. Есть еще крошечная надежда на вашего гоблина. Может, что-то вспомнит. К магопсихотерапевту его отправить, что ли? Пусть загипнотизирует…

— Он это… сам кого хочешь загипнотизирует, — буркнул Жига.

— Кстати, где он? Позовите.

Дворф наконец соизволил поднять взгляд от хрустального шара, почесал зеленоватую бороду, крякнул:

— Даже не знаю… Вернулись вчера поздно, а он требовал комнату. Я его и отправил. Но сейчас припоминаю, что ошибся номером.

— Что это значит? — строго уточнил Патрон.

— К Хуйлу подселил…

— То есть, угандошил единственного свидетеля, — начальник так свирепо пыхнул сигарой, что окутался облаком дыма, как джинн, — Гоблин же зверю на один зуб!

Дарк нервно хихикнула. Патрон медленно поднимался из-за стола, выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Но вдруг дверь с грохотом распахнулась, и в комнату, пружиня всеми восемью лапами, вплыл Хуйло. Зверь дивно преобразился: коричневая шерсть стала шелковистой, и переливалась на свету, серповидные когти лаково поблескивали. На шее животного болтался один из амулетов Малыша Ларса. И надо сказать, смотрелся он на Хуйле гораздо гармоничнее, чем на тощеньком гоблине. Казалось, зверь и сам понимал, как похорошел: выступал гордо и торжественно, задрав мощную башку. В четырех желтых глазах горело торжество.

Хуйло сделал круг почета по комнате, остановился возле монахини, милостиво позволив себя погладить, коротко вильнул хвостом Дворфу. Проходя мимо Люмика, панически боявшегося всех крупных животных, зверь громко испортил воздух. Брезгливый эльф зажал нос, Дарк звонко расхохоталась.

— Открой окно, Жига, — скомандовал Патрон. — Ну и что все это значит?

Вслед за Хуйлом, путаясь в широченных парчовых штанах, вошел довольный Малыш Ларс.

— Йоу-йоу, хай эврибади. Коротышка напрасно старался, — гоблин кивнул на Дворфа. — Зеленого брата не запугать бедным животным. Зеленый народ умеет ладить с дикими зверями и магическими существами, особенно угнетенными.

Патрон свирепо пристукнул стаканом:

— Отставить разговорчики. Что тебе известно о заказчиках мифриловых деталей?

— Сто раз уже сказал, мазафака: ничего! — развязно заявил Малыш Ларс. — На работу примешь, снежок? А то, смотрю, у вас квоты не соблюдены.

— Какие еще квоты?

— На рабочие места, — гоблин без приглашения уселся за стол, принялся бесцеремонно тыкать пальцем в агентов: гном — один, баба — одна, педик — один, малолетка на воспитании — один… — Запнувшись о Джо, подумал секунду, потом добавил: умственно отсталый — один.

— Как спелую тыкву… — нерешительно пробормотал убийца, но замолк под суровым взглядом Патрона.

— Вроде полный зоосад, — продолжал Малыш. — Но, босс, все они белые. Где рабочее место для зеленого брата? Не толерантно.

— Кхм. Назначаю тебе испытательный срок две недели, — решил Патрон. — Докажи свою полезность Бюро, влейся в коллектив, и место твое. Пока убирайся, до прохождения проверки службой безопасности.

Малыш Ларс вышел, Хуйло, как преданный пес, побежал следом.

— А сейчас мозговой штурм, — объявил начальник. — Ищите зацепки, ниточки, за которые можно потянуть, чтобы раскрутить дело. Я уже заебался и запутался.

Не желая еще больше рассердить запутавшегося в ниточках Патрона, ублюдки погрузились в тяжелые размышления или, по крайней мере, сделали вид. Дворф подкручивал шестеренки магбука, Дарк перебирала четки, Джо с самым честным видом пучил глаза, изображая интеллектуальное напряжение. Люмик что-то черкал пером на листе бумаги. И только Жига с безмятежной улыбкой пялился в потолок.

— А ты почему отлыниваешь? — насупился Патрон.

— Я это… — мальчишка отчаянно поскреб рыжий затылок.

— Ты недоучка, — вызверился начальник. — И распиздяй. А между прочим, именно тебе стоит стараться больше всех. Это ведь вы с Дарк не оставили ни одного свидетеля, завалили операцию в портовом складе, и это ты взорвал логово мигрантов-разбойников…

— Логово… Ну конечно! — вдруг воскликнул Жига.

Он подскочил и кинулся к двери в кабинет Патрона.

— Совсем нюх потерял? — возмутился начальник.

Но парень, не обращая внимания, заскочил в святая святых. Оттуда раздался грохот, звон разбитого стекла, шуршание бумаги. Обескураженный таким хамством Патрон выдыхал дым через ноздри, напоминая изумленного дракона. Жига выскочил, победно потрясая листом бумаги.