— Нет. Это вы хотели меня взорвать, — Малыш Ларс приплясывал от возбуждения, помахивая револьвером. — Но зеленых братьев просто так не возьмешь. Амулет, бейба. Гоблинские амулеты самые сильные.

— Я же их отобрал, — беспомощно пискнул обретший дар речи Жига.

— Шейные. Но у меня еще и фикса есть, — Ларс цыкнул и оскалился, демонстрируя коронку с крупным бриллиантом. — Вы, снежки, такие тупые, что об этом даже не подумали. Я выжил, снежки. И теперь буду мстить за весь свой угнетаемый народ!

— Погоди, — мирным тоном заговорила монахиня, выставив вперед руки. — Мы не хотели тебя убивать. Это Жига прихлопнул комара.

— Так я для вас комар? — взъярился гоблин. — Вот до чего вы дошли в дискриминации зеленого народа!

Дарк сделала резкий рывок вперед, и выбила оружие из лапки контрабандиста. Подскочивший Дворф схватил Малыша, заломил руки за спину.

— И что с ним теперь делать? — задумалась монахиня.

— Йоу-йоу, легче, коротышка, — простонал гоблин.

— Я коротышка? — разозлился Дворф. — Да ты мне по плечо, мудила зеленый!

— Расист, — огрызнулся Ларс.

— Ладно, оставим его в магомобиле. Некогда с ним возиться.

Гном вытащил из кармана наручники, ловко окольцевал гоблинские лапки, зашвырнул беднягу на заднее сиденье машины.

— Жига, бери магбук, да смотри, не урони, распиздяй. Пошли диагностировать паразита.

Дворф вытащил из магомобиля большой саквояж, следом — загадочный кубический предмет, завернутый в черную тряпку, и шагнул к порогу. В холле ублюдков встретила пришедшая в себя хозяйка, которая теперь напоминала больного насморком, припадочного кролика. Ее глаза покраснели от слез, ноздри нервно раздувались. Мелли без конца шмыгала носом, терзая в дрожащих руках мокрый насквозь платочек.

— Она… он… оно еще спит, — всхлипнула дама, и снова зашлась в рыданиях.

— Ну-ну, спокойно, — пробормотал Дворф, неловко похлопывая ее по плечу. — Дарк, чтоб тебя черти разодрали, успокой дамочку. Я не могу работать в такой напряженной обстановке.

— Не выносишь женских слез? Какой нежный, — усмехнулась монахиня, и, обращаясь к Мелли, добавила: — Идите к мужу в библиотеку, закройтесь, и не выходите, пока вас не позовут. Иначе за последствия не ручаюсь.

Хозяйка затрепетала, и, шурша пышными юбками, исчезла из холла.

— Это действительно так опасно? — прокряхтел Жига.

Хлипкий парень с трудом удерживал магическое устройство Дворфа.

Дарк небрежно помотала головой:

— Нет, просто чтобы родители под ногами не путались.

Ублюдки поднялись в детскую, застав малышку в том же состоянии. Мэй крепко спала, улегшись на стол, как на подушку. Шелковистые кудри разметались по светлому дереву столешницы, венок из незабудок сдвинулся набок. В воздухе явственно ощущался запах перегара.

Дворф деловито пристроил магбук рядом с головой девочки, повозился с настройками, что-то нажал — хрустальный шар поднялся в воздух, стремительно закрутился. Внутри него поднялась серенькая муть, оформилась в туманный вихрь, который вращался в обратном направлении. Затем в тумане забрезжил расплывчатый силуэт. Шар замер в неподвижности, внутри него все четче вырисовывался человек. Вскоре стало видно: это крупный мужчина с грубым испитым лицом. Маленькие, близко посаженные глаза смотрели на ублюдков с подозрением, тонкие губы кривились в ядовитой ухмылке, вся физиономия человека выражала тупую злобу.

— Вот он, паразит, — кивнул Дворф.

— Малосимпатичное ебло, не обезображенное интеллектом, — констатировала Дарк.

— Теперь что? — спросил Жига.

— Теперь дуй на базар, он тут неподалеку, — монахиня сунула мальчишке в руку несколько монет. — Купи черную курицу. Живую! Только смотри: чтобы чисто черная, без единого пятнышка!

— Курицу? — изумился парень. — Но…

— Без вопросов! Здесь тебе не университет.

Жига взглянул в красивое лицо девушки, увидел мрачную гримасу, и без возражений выбежал из комнаты.

Вернулся полчаса спустя, подмышкой у него встревоженно квохтала угольно-черная птица. Жига замер на пороге, нерешительно переминаясь с ноги на ногу: детская изменилась до неузнаваемости. Окна закрывала черная светонепроницаемая ткань, не пропуская снаружи ни единого лучика света. Комната погрузилась бы в полную темноту, если бы не язычки огня от многочисленных черных свечей, расставленных по периметру вдоль стен.

— Закрой дверь, дует, — шикнула Дарк.

Девушка сидела на корточках в дальнем углу, рисуя мелом круг, в центре которого стояла клетка из толстых металлических прутьев. К ней от стола вела дорожка из черных свечей.

Словно в подтверждение ее слов, поток сквозняка, пронесшись по комнате, задул свечи, на несколько мгновений превратив детскую в сгусток мрака. Монахиня, матерясь, тут же снова принялась обходить периметр со спичками.

— Это… ну… Что здесь происходит? — шепотом спросил Жига.

— Бал дебютанток и концерт симфонической музыки, блядь, — буркнула монахиня. — Ритуал готовим, не видишь, что ли?

— А это… — начал было мальчишка.

Но монахиня перебила:

— Заткнись, не до тебя. Мне надо сосредоточиться.