— Возражаю, Ваша честь, — вмешался я. — У свидетеля докторская степень, и адвокат обязан проявить к этому уважение.

— Мистер Холлер прав, — сказал Рулин.

— Конечно, Ваша честь, — сказал Мейсон. — Доктор Китченс, согласитесь, что специалисту по этике не пристало лгать присяжным в суде?

— Я не лгала, — ответила Китченс.

— Но, если бы вы солгали, это было бы неправильно, верно?

— Было бы неправильно. Но я не лгала.

— А как насчёт лжи компании, в которой работает специалист по этике? Это тоже было бы неправильно?

— Я считаю, что ложь — это неправильно при любых обстоятельствах.

— Фактически это одно из ключевых правил для специалиста по этике, не так ли? Не лгать?

— Да.

— Вы заявили присяжным и судье, что вас уволили из «Тайдалвейв» якобы за то, что вы высказывали свои опасения по поводу проекта. Верно?

— Так и было.

— И вы поклялись говорить только правду?

— Да.

— Но вы солгали присяжным, не так ли?

Я поднялся.

— Адвокат изводит свидетеля, Ваша честь, — сказал я. — Сколько раз и в скольких вариантах она должна отрицать, что лгала?

— Мистер Мейсон, — сказал Рулин, — пора перейти к сути. Или мы можем сделать перерыв.

— Спасибо, Ваша честь, — сказал Мейсон. — Я перейду к сути.

Судья жестом велел мне сесть. Мейсон снова сосредоточился на Китченс. Тяжесть в животе превратилась в твёрдый ком примерно с бейсбольный мяч. Я понимал: у Маркуса что-то есть. Или он так думает.

— Доктор Китченс, — сказал он, — не правда ли, что мистер Мэтьюз уволил вас из «Тайдалвейв» за то, что вы состояли в ненадлежащих и неэтичных отношениях с сотрудником, которым вы руководили?

Вот оно. У Мейсона был собственный «убойный» аргумент, и я сам подставил его под ноготь, оставив его на конец дня.

— Это неправда, — сказала Китченс.

— Что именно неправда, доктор Китченс? — настаивал он.

Она смогла взять себя в руки настолько, чтобы обратиться к присяжным.

— Меня уволили, потому что я возражала против процесса обучения, — сказала она. — Они не хотели меня слушать и избавились от меня. Причина в этом.

— Доктор Китченс, — сказал Мейсон, снова возвращая её взгляд к себе, — вступали вы или нет в неэтичные сексуальные отношения с программистом проекта «Клэр» по имени Патрик Мэй?

Я увидел, как в её глазах одновременно вспыхнули боль и разочарование. Я понял: какой бы ответ она ни дала, всё, что она говорила раньше, теперь окажется под сомнением.

— У нас были отношения. Они начались до того, как я устроилась в компанию, — сказала Китченс.

— И вы не считали нужным раскрыть это при приёме на работу? — спросил Мейсон.

— Нет. Не считала.

— И это было этично, доктор Китченс?

Китченс опустила голову. В зале воцарилась гробовая тишина.

— Возможно, нет, — наконец сказала она. — Но я…

— У меня больше нет вопросов, Ваша честь, — сказал Мейсон.

Брюс Колтон ждал меня у ворот галереи. Он был примерно на восемь сантиметров ниже меня и подошёл вплотную, чтобы ткнуть пальцем мне в грудь. Лицо у него было красным от злости. Казалось, всё время, пока он меня поджидал, он не дышал.

— Что за херня, Холлер, — сказал он. — Не знаю, что хуже: если ты знал про её дружка и пытался это скрыть, или если ты, чёрт побери, вообще ничего не знал.

— Отойди, Брюс, — сказал я. — У меня работа.

— Работа? Ты шутишь? Ты уговорил нас отказаться от пятидесяти миллионов долларов. Пятидесяти. А теперь хочешь просто уйти от меня? Лучше звони тем адвокатам, которые только что сделали из тебя дурака, и возвращай наши, чёрт побери, деньги.

— Я этого делать не буду, Брюс. У нас всё ещё есть дело, которое можно выиграть. А теперь, в последний раз, уйди с дороги.

Наконец он отступил на шаг и безрадостно рассмеялся. Я заметил, как Циско подошёл к нему сзади — на случай, если мне понадобится поддержка.

— Знаешь, что будет? — сказал Колтон. — Если ты не выиграешь это дело, я подам на тебя в суд за грубейшую халатность. Так или иначе, я свои деньги получу.

— Отличный план, — сказал я. — Так и сделай, Брюс.

Я протиснулся мимо него плечом.

— Пошли, — бросил я Циско.

Мы направились к выходу. Мне нужно было выбраться из здания, чтобы переосмыслить случившееся и найти способ спасти дело после провала в конце дня. Я велел Лорне отвести Наоми Китченс в комнату для совещаний.