— Ты поехала туда в темноте? — спросил я. — Тебе надо было позвонить. Я бы поехал с тобой. Не уверен, что там безопасно ночью.

— Всё было нормально, — ответила она. — Там никого не было.

Она уже несколько раз возвращалась к тому, что осталось от её района. Каждый дом превратился в обгоревший кирпич, искорёженный металл и пепел. Над всем этим торчал лес дымоходов. Возвращение было частью её траура. Это напоминало похороны с открытым гробом. Некоторым нужно увидеть тело, чтобы окончательно принять утрату. Мэгги приходилось возвращаться туда снова и снова, чтобы смириться с потерей.

— Ты голодна? — спросил я. — Я писал тебе.

— Да, — сказала она. — Я бы что-нибудь поела. Пропустила твоё сообщение, извини.

— Всё в порядке. Здесь или где-нибудь?

— Знаешь, что, давай куда-нибудь поедем. Мне только нужно очень быстро переодеться.

— Куда хочешь?

— Туда, где подают хорошее красное вино.

— Ладно, переодевайся. Я забронирую столик.

Прежде чем зайти в дом, она подошла ко мне на углу террасы, обняла и прижала к себе. Через моё плечо посмотрела на город.

— Огни красивые, — сказала она. — Как будто здесь всё ещё может получиться.

— Ага, — ответил я. — Я как раз об этом думал.

В четверг утром, по дороге в суд, мне позвонил Макэвой.

— Ты не поверишь, — сказал он. — Челленджер только что позвонила мне. Она в деле. Приедет и даст показания.

— Чёрт, — сказал я.

— Что? Я думал, ты будешь в восторге.

— Я и есть в восторге. В полном восторге. Но список свидетелей уже подали вчера. Мне придётся его менять, а судья будет этим недовольна. Как и адвокат противной стороны. Но это отлично, Джек. Очень хорошо. Она сказала, почему передумала?

— Да. Она разозлилась. Сказала, что «Тайдалвейв» пытается её запугать. Видела какого-то здоровенного страшного парня, который шлялся вокруг и следил за её домом. Она думает, что он от «Тайдалвейв».

— Серьёзно? Плохой ход.

— Запугивание — определённо неверное решение с их стороны.

— Важно: она просила, что-нибудь взамен?

— За показания? Э-э... нет. Сказала только, что хочет засунуть это «Тайдалвейву» в задницу. Её слова, не мои.

— Хорошо. Мне нравятся разгневанные свидетели. Если только они не злятся на меня. И она сможет приехать на следующей неделе? Я бы, наверное, поставил её на понедельник днём или на вторник. Хочу, чтобы она выступила ближе к началу разбирательства. Взять с неё показания, пока не передумала.

— Она сказала, что следующая неделя ей подходит. Но попросила повестку в университет, чтобы объяснить отсутствие.

— Мейсоны устроят истерику, когда узнают про неё. Будет драка. Если судья примет её, я получу повестку сегодня.

— Ты обязан её взять, Микки. Она — золото.

— Знаю, знаю. Тебе стоит зайти в суд и посмотреть фейерверк. Это может стать целой главой в твоей книге.

— Я туда иду. Хотел сначала немного выдохнуть.

— Знаешь, пока я об этом думаю, позвони ей ещё раз. Узнай, сможет ли Челленджер приехать прямо сейчас, чтобы мы её подготовили. А потом поднимайся и привози её.

— Ты имеешь в виду, например, завтра? Суд ведь начинается только в понедельник.

— Неважно. Если судья утвердит её как свидетеля, игра началась. «Тайдалвейв» удвоит усилия по запугиванию и любым другим видам давления. Включая дочь. Нам нужно привести их обеих сюда и спрятать, пока Наоми не придёт время давать показания.

— Ты имеешь в виду Челленджер.

— Челленджер. Верно.

— «Тайдалвейв» сможет допросить её до суда?

— Для начала им придётся её найти. И, поверь, они попробуют.

— Понял.

— Ладно, Джек. Увидимся в суде.

Я отключился, бросил телефон на центральную консоль и полез в карман куртки за одноразовой трубкой, которую носил с собой всю неделю. Нажал на единственный контакт, который запрограммировал на этом телефоне. Бамбаджан Бишоп ответил сразу.

— Всё в порядке, Бамба, — сказал я.

— Ты уверен? — спросил он. — Я никогда...

— Уверен. Возвращайся домой. Дай знать, когда приедешь, и мы встретимся.

— Понял.

Двадцать пять минут спустя я сидел в одной из адвокатских комнат по коридору от зала судьи Рулин. До этого, за исключением организации первой встречи Бренды Рэндольф с Брюсом и Тришей Колтон, я держал обе стороны иска раздельно. Сейчас пришло время показать единство.

— Присяжные будут внимательно смотреть на вас, начиная с сегодняшнего дня и до вердикта, — сказал я им. — Как только они поймут, кто вы, им будет любопытно узнать о вас и о вас, на первый взгляд, несовместимой связке истцов в этом деле. Они будут следить за каждым вашим жестом, чтобы уловить любой признак того, что вы не едины в борьбе против «Тайдалвейв».

Я замолчал, давая возможность задать вопросы или возразить. Женщины молчали. Брюс Колтон лишь кивнул и уставился в стол. Как и Бренда, Брюс и Триша видели, как их жизни рушатся.