– Ты испортишь мне это место, – бормочу я.

– Не намеренно, – отвечает он, пряча остатки улыбки, пока несет меня к деревьям. Когда мы добираемся до места, которое он выбрал, он мягко ставит меня на ноги на желтовато–зеленую траву. Прохладный ветерок замораживает меня на месте, как раз когда запах коровьего дерьма достигает нас обоих. Наши взгляды встречаются, пока отвратительное зловоние окутывает нас, и мы разражаемся смехом.

– Да, – усмехается он, – я понимаю, почему ты считала это место волшебным.

– Заткнись.

– Просто признай, из нас двоих ты – дерьмовый гид.

– Неважно. Мне пришлось импровизировать, и это лучшее, что я придумала. Можешь снова позвать Джоэла, – я отмахиваюсь и сажусь на прохладную траву, глядя на безоблачное небо раннего утра.

– Не–а, это место идеально, – он крутит в пальцах сорванную травинку, устроившись рядом со мной.

– Ладно, я здесь, и я замерзаю. Выкладывай.

– Я подбираюсь к этому, – говорит он, – просто поболтай со мной немного.

– В чем смысл?

– Потому что ты единственная, с кем я все еще хочу разговаривать, а я это просрал. Так что, пожалуйста, Натали, сделай мне одолжение.

Его глаза ненадолго ищут мой взгляд, и я киваю. Спустя десять минут светской беседы подъезжает Джоэл и открывает багажник внедорожника.

– Что происходит?

Истон встает.

– Сиди спокойно.

Через несколько минут Истон возвращается ко мне с охапкой вещей. С его запястья свисает сумка, пока он тащит пенопластовый холодильник, накрытый сложенными толстыми одеялами, а сверху лежит переплетенная рукопись. Я встаю, помогаю ему расстелить одно одеяло и закутываюсь в другое, а он выгружает сумку, полную снеков, и термос с кофе. Сдернув крышку с холодильника, я обнаруживаю там соки, воду и пиво.

– Серьезно, Джоэл – чудотворец, – говорю я, доставая воду.

– Да, это так, – соглашается Истон. – Это странно, что мой лучший друг на двадцать лет старше меня?

– Нет. Совсем нет. А что? Кто–то сказал тебе иное?

– Да. Но ты же знаешь, что мне плевать на чужое мнение. – Он смотрит на меня пристально, и я читаю между строк. Кроме твоего.

Отгоняя новый холодок, пробегающий по спине, я смотрю на рукопись.

– Время открыть карты, Истон.

– Когда мы расстались, я очень тяжело это переживал. Это никогда не казалось правильным. Ни разу. Я не мог понять, почему самое красивое, умное создание, которое когда–либо появлялось в моей жизни, не для меня... – он качает головой и сглатывает.

Пожалуйста, Господи, будь милостив.

– Я немного свихнулся, потом игнорировал это, но потом решил, что должен во всем разобраться, иначе не найду покоя. Инцидент с ЭлЭлом добил меня, и той ночью я понял, что ответ на всё, что меня мучило, месяцами лежало в моей сумке.

Он переворачивает обложку рукописи.

– Я видела фильм.

Он качает головой.

– Это книга, которую написала моя мама. Вся история.

Я беру ее в руки, ощущая ее вес.

– С моим отцом?

– Да. Все там. Всё.

– Где ты ее взял?

– Мама дала ее мне, когда мы все были в ссоре – до ночи бала, до того, как мы расстались, – но я был слишком зол на них, чтобы утруждать себя и открыть ее.

Впервые с тех пор, как подъехал Истон, я чувствую, как сквозь меня проползает настоящий страх.

– Истон, я не знаю, смогу ли я вернуться туда, – я вздрагиваю, плотнее закутываясь в одеяло. – Я не вижу в этом смысла.

– Какое бы доверие ко мне у тебя ни осталось, – шепчет он, – используй его сейчас, хорошо?

Прикусывая губу, я смотрю на него, пока мой страх наконец не говорит за меня.

– Я не понимаю, как это...

– Красавица, – тихо произносит он, и в эту секунду наши взгляды встречаются, и всё пространство между нами исчезает.

Мы – просто обнаженные сердца, которые полностью узнают друг друга. Это лучшее, что я чувствовала с тех пор, как мы расстались в медовый месяц. Выдыхая, я медленно киваю и переворачиваю первую страницу.

Глава 68. Натали

«The Dance» – Fist of Five

На плюшевом одеяле посреди ничего, я потягиваю темное пиво, продолжая читать. Утро сменилось днем, и по мере развития сюжета я променяла кофе на кое–что покрепче, чтобы притупить остроту обнаженной истории Стеллы о влюбленности в двух мужчин – наших отцов. Время от времени я поднимаю взгляд на Истона, который лежит, опершись на бок. На нем джинсы, красные высокие кеды и толстая толстовка – толстовка, без сомнения, пропитанная его запахом, которую он предлагал мне больше раза, а я раз за разом отказывалась. С наушниками в ушах, он устроился рядом со мной, словно у него все время мира. Не раз я замечала, как его взгляд скользит по моей обнаженной коже, отрицая в себе прилив, который это вызывает, пока я все больше погружалась в чтение.