Он сидел рядом с Феллом и Гидой, ожидая, пока мясо прожарится.

— Мы многим обязаны той жрице, Джойе, — сказал Фелл. — Она сказала нам правду.

— Я думаю, мы в долгу перед её братом, Ханом, тем, что в больших башмаках, — сказал Бейз. — Он увидел, что мы в беде, и помог нам. Такого поведения ждёшь от соплеменника. От чужака такое редко получишь.

Гида кивнула.

— Он поступил как соплеменник.

— Он один из нас, — сказал Бейз.

Пиа надеялась, что сможет привыкнуть к жизни со Стамом, но несколько дней показали ей, что этого никогда не случится.

Он был работящим и носил воду с реки на поля вдвое быстрее, чем Яна и Пиа. Он делал это охотно, рад был продемонстрировать своё превосходство. Их общие усилия вознаграждались: в бороздах пробивались зелёные ростки, и им пришлось завести собаку, чтобы отгонять зайцев и других тварей, которые могли съесть урожай ещё до того, как он полностью вырастет.

Стам к тому же был хорошим стрелком. Он бил птиц стрелой-колотушкой, не портившей мясо, и к их скудному рациону часто добавлялись чибисы, лебеди, цапли и жирные вальдшнепы.

До сих пор Стам прислушивался к предостережению Яны и не прибегал к насилию. В тот миг она внушала настоящий ужас. Люди до сих пор говорили об этом. Мужчины с явным возмущением, а женщины с благоговейным восхищением. Стам этого не забыл. Когда Яна говорила с ним, он становился почти покорным и никогда не перечил ей и не спорил. Возможно, он привык подчиняться, ведь его воспитал Трун.

Это была хорошая сторона.

Он был жаден, наедался до отвала, а остатки оставлял женщинам. Он был большим и неуклюжим, вечно натыкался на людей и вещи. И от него дурно пахло.

Каждую ночь Пиа слышала, как он занимается любовью с её матерью. Яна молчала, но Стам вёл себя довольно шумно, кряхтел и стонал. С отцом Пии всё было иначе. Они шептались, Яна хихикала, а Ално посмеивался. Их пыл был взаимным. Со Стамом же удовольствие явно было односторонним.

Хуже того, он при всяком удобном случае приставал к Пие. Он пока не переходил к насилию, и теперь она избегала оставаться с ним наедине. Но она боялась, что однажды он застанет её беззащитной, повалит и изнасилует.

Когда ей становилось тоскливо, она думала о Хане. Скоро она увидит его на Обряде Середины Лета, его светлые волосы и огромные башмаки. Это будет всего два или три дня, но они станут репетицией всей их будущей жизни. Они будут есть вместе и спать вместе, и если она забеременеет, то станет ещё счастливее.

Когда они станут парой, она покинет Ферму. Она твёрдо это решила. Трун будет в ярости, но она не пленница. И она жаждала вырваться из общины земледельцев. С тех пор как Трун стал Большим Человеком, порядки стали ещё жёстче. А во время засухи люди слишком боялись лишиться средств к существованию, чтобы ему сопротивляться.

Единственное, о чём она будет жалеть, так это о том, что оставляет мать. Но она лелеяла надежду, что, возможно, однажды и Яна сбежит из Фермы, оставив Стама.

Однажды вечером Стам отправился на охоту на вальдшнепов, которые в сумерках вылетали на поля, чтобы покормиться жуками и червями. Пиа и Яна доили коз, когда к ним подошла Мо.

Она выглядела напуганной.

— Здравствуй, Мо, что случилось? — спросила Пиа, и Мо разрыдалась.

Это было на неё не похоже.

— Трун просто свинья, — только и сумела выговорить она.

— Что он сделал?

— Он сказал, что я должна стать парой с Дегом.

Дег был вялым и бесцветным сыном Борга. Пиа была потрясена.

— Но это правило касается только вдов!

— Так было всегда, — сказала Яна. — Но Трун меняет правила.

— Я не могу сойтись с Дегом, — в отчаянии сказала Мо. — Он же пустое место, которое должен был занимать мужчина.

— Когда я сделала предложение Боргу, он мне отказал, — сказала Яна.

— Повезло тебе, — с горечью ответила Мо. Гнев начал вытеснять слёзы. — К несчастью, Дег согласен.

— Что ты собираешься делать?

— Не знаю. Поэтому я и пришла сюда. Яна, скажи мне честно, каково это, жить с тем, кого не любишь и никогда не сможешь полюбить?

Яна помедлила, посмотрела на Пию, снова отвела взгляд и сказала:

— Я скажу тебе правду.

Пиа замерла в ожидании.

— Я ненавижу свою жизнь, — сказала Яна.

Пиа была потрясена. Хотя Яна не скрывала своей неприязни к Стаму, она держалась мужественно и старалась жить обычной жизнью, не жалуясь. Теперь Пиа поняла, что всё это была игра и притворство.