Мо привели прямо к дому Борга. Когда Дег увидел её, он выглядел потрясённым. Трун бросил её на землю перед ним.

В толпе кипел гнев, особенно среди женщин, но был и страх, почувствовала Пиа, и страх перевешивал гнев.

Трун обратился к толпе.

— Смотрите внимательно, — сказал он, достаточно громко, чтобы все слышали. — Вот что бывает с женщинами, которые предают нашу общину.

Он медленно обвёл толпу взглядом, словно пытаясь встретиться глазами с каждым по очереди.

— Отныне, — продолжил он, — ни одна женщина не пойдёт на Обряды в Монумент и не покинет земли фермеров ни по какой иной причине.

Пиа едва не выкрикнула протест. Это означало, что она не сможет увидеть Хана на Обряде Середины Лета. И вообще никогда, поняла она.

Никогда больше.

*

В ту ночь Пиа не спала. Она должна была найти способ увидеть Хана, но как? Они никогда не встретятся случайно. Он жил в Излучье, а она на другом конце Великой Равнины. Она не могла покинуть Ферму, а если Хан попытается её навестить, Трун немедленно узнает об их связи.

И как им вообще жить вместе? Если она сбежит, её вернут, как Мо. Если Хан придёт жить на земли земледельцев, он будет несчастен также как и она, ведь она так жаждала уехать.

После бессонной ночи она встала на рассвете. Мать и Стам ещё не проснулись. Она взяла корзину и пошла в лес за земляникой и съедобными листьями. С утра теперь было тепло, близилась середина лета.

Она съела первые несколько ягод, которые нашла, а лишь затем начала наполнять корзину.

Она видела лесовиков, обычно занимавшихся тем же, что и она. Они улыбались и говорили несколько слов на своём языке. Она улыбалась в ответ и отвечала на своём. Понятны были только улыбки, но этого хватало. Лесовикам, казалось, и в голову не приходило заявлять, что плоды леса принадлежат им и никому другому. Они были полной противоположностью земледельцам, которые верили, что всё должно кому-то принадлежать.

Во время засухи лесных даров было немного, и поиски завели её до самой северной границы леса, где он встречался с равниной. Глядя на сухие, бурые луга, она увидела обычное стадо, теперь исхудавшее. Неподалёку на земле сидел скотовод. Это был молодой мужчина, лет на десять старше её. Он заметил её и дружелюбно помахал.

Она собиралась повернуть обратно в лес, но он поднялся и пошёл к ней.

Она решила с ним поговорить.

Когда он подошёл ближе, она сказала:

— Да улыбнётся вам Бог Солнца.

— И вам. Я Зед.

— Пиа.

У Зеда была привлекательная улыбка и уверенность людей, знающих, что они обаятельны. Он заглянул в её корзину.

— Немного вы набрали.

— Всё высохло. Как ваши коровы?

— Плохо. Гоняю их на запад к реке, чтобы напоить, но есть им почти нечего, и они худеют с каждым днём.

— Печально.

— А как дела на Ферме?

— Плохо. Женщинам запретили ходить на Обряды к Монументу.

— И они послушаются запрета?

Она улыбнулась. Только скотовод мог задать такой вопрос.

— Мы не такие, как ваши женщины. Мы должны делать, что нам велят.

— Жаль. Обряд Середины Лета, пожалуй, самый лучший день в году. Еда, сказители с их преданиями, а потом Гуляния…

— Вы пойдёте?

— Да.

Она о чём-то задумалась, и он заметил это по её лицу.

— В чём дело?

— У меня есть возлюбленный.

— А у меня есть женщина. И ребёнок.

Он не так её понял. Видимо решил, что она его отшивает. Она попыталась его разуверить.

— Простите, я не то имела в виду… — Объяснять было слишком неловко, поэтому она просто сказала: — Вы знаете скотовода по имени Хан?

— Большенога? Конечно, знаю. Эти его башмаки!

— Не могли бы вы передать ему от меня весточку, когда пойдёте на Обряд? Он точно там будет.

Он обаятельно улыбнулся.

— Да, почему бы и нет?

Она пришла в волнение. Она нашла способ связаться с Ханом.

— Если вы по какой-то причине не увидите Хана, поговорите с его матерью, Ани. Она из Старейшин.

— Я знаю Ани. Давным-давно она ночевала в моей хижине.

— Правда? Удивительно!

— Не совсем. Это было после того, как земледельцы распахали Полосу. Некоторые Старейшины приходили в надежде образумить Труна.

— Заведомо провальная затея.

— Так и вышло.

— Так вы передадите мою весточку? — Она хотела подтверждения.

— Да.

— Спасибо. Это так много для меня значит.

— Что ему передать?

Она на мгновение задумалась, а затем решила, что лучше всего передать простое сообщение.

— Пожалуйста, скажите ему, что я его люблю.

*

Хан сгорал от нетерпения в ожидании Пии на Обряде Середины Лета. Он пас скот на равнине между Излучьем и Монументом, но то и дело посматривал на запад в надежде увидеть её приближение. Он был так рассеян, что другим скотоводам приходилось за ним присматривать и предупреждать об отбившихся коровах. Молодой и глупый волчонок, видно, потерявший мать, прокрался в стадо, а Хан узнал об этом, лишь когда один из скотоводов подстрелил его из лука.