Как далеко ей плыть? Нужно было вернуться до рассвета. Стам спал крепко всю ночь, но по утрам в постели не задерживался.

Было тихо, вода спокойна, лунный свет тускл. Она боялась, что может уснуть. Чтобы не заснуть, она плескала в лицо прохладную речную воду.

Земли фермеров слева сужались, лес здесь подступал ближе к воде. В конце концов пашни исчезли совсем, и растительность подступала к самой кромке воды. Где-то здесь Мо могла бы почувствовать себя свободной от земледельцев и в безопасности сойти на берег. Но Пиа плыла дальше, желая, чтобы Трун потратил как можно больше времени, идя по этому ложному следу.

Но вскоре она начала беспокоиться о пути назад. Она не знала, сколько времени провела на воде. Заметив, что луна зашла, она испугалась, что могла задремать на неведомое время.

Она подумывала причалить, но тут ей в голову пришла идея получше. Она подгребла к северному берегу, бросила весло в лодку, выбралась, а затем оттолкнула лодку обратно на середину реки. Та поплывёт дальше, может, всего несколько мгновений, а может, и долго, заставляя Труна терять ещё больше времени.

При свете звёзд она смотрела, как лодка уплывает из виду, затем повернулась и пошла обратно вдоль берега.

Казалось, прошло много времени, прежде чем она снова оказалась на землях фермеров. Она то и дело оглядывалась, боясь увидеть в ночном небе первые проблески зари. Она начала чувствовать усталость и время от времени спотыкалась о камни.

Лес отступил, и пашни расширились. Она проходила мимо хижин, но никого не было видно. Она была почти дома, но всё ещё возможно, что кто-нибудь, проснувшийся по раньше, увидит её и задаст вопрос: «Здравствуй! Что ты делаешь тут, бродя в темноте?»

Она дошла до своей земли и подошла к двери хижины. Внутри было тихо. Она бесшумно вошла. Стам всё ещё крепко спал. Она легла рядом с матерью. Яна протянула руку и нежно сжала её плечо.

Пиа закрыла глаза.

Всё было хорошо.

*

Ранним утром следующего дня от поля к полю пронёсся слух, что Мо взяла лодку и уплыла.

В середине утра появился Шен и велел Стаму идти к отцу.

В полдень Стам прошёл мимо, направляясь вниз по реке с горсткой своих дружков, которых земледельцы называли Молодыми Псами.

— Поисковый отряд, — сказала Яна Пие, и они продолжили поливать и полоть. Пиа была довольна тем, что Стам пошёл по её ложному следу.

К вечеру Молодые Псы вернулись по берегу, уставшие и раздосадованные. Нерод и Пилик злобно спорили о том, почему им не удалось найти Мо. Когда Стам пришёл домой к ужину, он сказал:

— Мой отец не верит, что Мо вообще брала эту лодку. Он думает, она просто как-то отвязалась и уплыла по течению. Он в ярости.

«Трун не отличается воображением», — подумала Пиа. Ему и в голову не пришло, что лодка могла быть намеренной уловкой. Она почувствовала облегчение.

— Интересно, куда могла подеваться Мо? — с притворной невинностью спросила она Стама.

— Мой отец думает, она пошла в Излучье. Воображает, что мы её там не достанем. Скоро она узнает, как ошибалась.

Стам явно повторял слова своего отца. Пиа хотела выяснить, как много знает Трун.

— У Мо в Излучье может быть защитник, — сказала она.

— О, у неё там есть мужчина, мы это знаем.

У Пии похолодело внутри. Как они узнали? Затем она рассудила. Мо была с Яраном на последнем Обряде Середины Лета. Затем, на следующем Обряде, она говорила с ним достаточно долго, чтобы понять, что она ему нравится. Многие могли заметить зарождающиеся отношения. И кто-то рассказал об этом Труну.

— Кто этот мужчина? — спросила Пиа у Стама.

— Мы не знаем. Шен пойдёт туда завтра, чтобы выяснить.

Хитрый Шен, вероятно, быстро узнает имя защитника Мо и где он живёт. А Мо будет где-то поблизости. Дела шли неважно.

Шен исчез рано утром следующего дня. Он вернулся в конце следующего. А ещё через утро Трун отправился на восток со Стамом и Молодыми Псами.

Пиа боялась за Мо.

Скотоводы не считали женщин собственностью, но они знали, что так думают земледельцы, и всегда неохотно ввязывались в чужие ссоры. Они бы рассердились, если бы на Ярана напали, но, если Мо похитят, а Ярана оставят невредимым, скотоводы не станут вмешиваться.

Случилось худшее. Два дня спустя Молодые Псы вернулись с Мо. Её вели по берегу реки, не кратчайшим путём, но самым людным. На шее у неё была верёвка, конец которой держал Пилик, словно она была собакой. У неё был подбит глаз и синяки на руках и ногах, и она хромала. Руки её были связаны за спиной. Трун хотел, чтобы все видели, что случается с беглыми женщинами. За ней следовала толпа, и Пиа с Яной присоединились к ней.

Пиа была в ужасе. Она поняла, что если уйдёт жить с Ханом, то рискует подвергнуться такому же обращению.