— Нам нечего предложить на обмен.

Бейз посмотрел на шею Фелла.

Фелл коснулся ожерелья из медвежьих зубов.

— Нет.

— Даже если придётся голодать?

Фелл, казалось, вот-вот заплачет, но всё же кивнул.

— Пойдём.

Они побрели по тропе, что вела от Монумента к Излучью. Шли, понурив головы, совершенно упав духом, измученные голодом.

Бейз подумывал о краже. Если представится возможность украсть еду и не быть пойманным, он это сделает, решил он. Его брат так любил это ожерелье.

Когда он был в Излучье в прошлый раз, оно казалось шумным и процветающим. Сытые мужчины и женщины весело мастерили горшки, орудия и выделывали кожу. Он вспомнил, что повсюду были свиньи, шумные и вонючие. Теперь же селение словно усохло. Люди были тощими и выглядели уставшими. Кое-где они ждали с мисками и горшками, чтобы получить отмеренную долю мяса.

Бейз подошёл к человеку, который её раздавал.

— Да улыбнётся вам Бог Солнца, — сказал он.

— Вам из этого ничего не положено, — сказал мужчина. — Простите.

— А обменяете? — не унимался Бейз. — Мы можем предложить ожерелье моего брата.

Мужчина рассмеялся, но беззлобно.

— Ожерелье я есть не стану, — сказал он.

Бейз посмотрел на людей в очереди.

— Кто-нибудь? — спросил он. — Ожерелье из медвежьих зубов за немного мяса?

Никто не хотел меняться. Бейз совсем пал духом.

Прохожий, наблюдавший за ними, заговорил с Бейзом. Это был высокий молодой человек с большими ступнями, в обуви, сшитой не так, как у всех.

— Вы, парни, и вправду в беде, да? — тихо спросил он.

Бейз кивнул.

— Пойдёмте со мной. Может, смогу помочь.

Пока они шли, он сказал:

— Моей сестре иногда достаётся разная дичь, которая не подпадает под пайки. Зайцы, белки, голуби. Люди отдают их её мужу. Может, она сможет накормить вас чем-нибудь, не отбирая у детей.

Он привёл их к дому, возле которого готовила женщина, смутно на него похожая. Бейз вежливо поздоровался с ней и назвал своё имя и имя Фелла. Её звали Ниин, а её добросердечного брата Хан.

Когда Хан рассказал ей, как лесовики пытались обменять ожерелье на еду, она сказала:

— Я готовлю похлёбку из маленького зайца. Мяса там немного, но я с радостью с вами поделюсь.

Оба с готовностью кивнули.

Она дала им по ложке и наполнила две миски. Они пили жирный бульон и жевали кусочки мяса. Бейзу полегчало, но он тут же вспомнил, как провалил своё поручение.

Хан спросил, откуда они, и когда они ответили, он сказал:

— Вы проделали весь этот путь, чтобы обменять ожерелье?

— Нет, — сказал Бейз. — Мы надеемся поохотиться на оленей, когда начнётся их миграция, но не можем понять момент, когда они двинутся в путь. Нужно быть наготове, иначе их можно упустить. Мы думали, жрицы смогут нам помочь и указать на день.

— Уверен, что смогут. Это как раз то, что они знают.

— Что ж, они нам не помогли.

Хан посмотрел на них с недоверием.

— Но ведь они для того и нужны, чтобы вести счёт дням года для людей.

— Она не стала нам помогать нам советом, сославшись на то, что лесовики не дают жрицам еды.

— Глупости. Какую жрицу вы видели?

— Её звали Элло.

— А, теперь понятно, — сказал Хан. — У этой женщины недобрый нрав.

— Охотно верю.

— Слушайте, не теряйте надежды. У меня есть ещё одна сестра, она жрица. Её зовут Джойа.

Бейз оживился.

— Думаете, она нам поможет?

— Она поможет, если это будет в ее силах, я в этом уверен. Она не такая, как Элло.

— Прошу, отведи нас к ней! — горячо сказал Бейз.

— Пойдёмте.

Они встали. Бейз сердечно поблагодарил Ниин за похлёбку. Он знал, что скотоводы придают большое значение вежливости.

Бейз и Фелл пошли с Ханом через селение и дальше по тропе, ведущей обратно к Монументу. Лесовикам приходилось спешить, чтобы поспеть за широким шагом длинноногого Хана. Такими уж были скотоводы. Вечно куда-то торопились, даже без всякой причины.

Они добрались до селения жриц, и Хан быстро нашёл свою сестру. Джойа сразу понравилась Бейзу. У неё была копна вьющихся тёмных волос и чудесная улыбка. Он почувствовал, что она, должно быть, добрый и щедрый человек.

— Бейз и Фелл хотят тебя о чём-то спросить, — сказал Хан.